Но так… Откуда в тебе эта жестокость?
Какой грех? Как вызнать, что же у них все-таки произошло такого, что муж безропотно готов принять от жены любое наказание? На изменника он не похож. Где же моя хваленая магия, когда так нужна, будь она неладна, пакостница этакая?! Если не смогу в ближайшее время добиться взаимности от памяти Мии, от любопытства меня попросту порвет ведь!
– Туанар, я серьезно. Идея с разводом не кажется мне такой хорошей теперь.
Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо так, словно пытался что-то прочитать в душе.
– Давай повременим? – я погладила его по щеке, и боль в глазах уступила место нежности. – Да и смешно будет выглядеть, если сваха разведется, – неуклюже пошутила следом. – Можно сразу брачное агентство закрывать, все клиенты разбегутся.
Последние слова я договорила уже шепотом – потому что глаза супруга превратились в два айсберга.
– Так все дело в этом? – прошипел он. – Беспокоишься о «Втором крыле»?! – отшатнулся от меня, полыхая яростью.
– А я-то думаю, что такое! Будто подменили жену в последнее время! Ласковая стала, чувственная даже, какой никогда не была! Поцелуи на улице, мыслимое ли дело! При том, что раньше даже супружеский долг стыдилась при дневном свете исполнять! А это все для того, чтобы детище твое не пострадало!
– Туанар! – я шагнула к нему, проклиная свой язык.
Ну, и его пылкое воображение заодно."
"– А ведь во мне давно затухшая страсть снова воспылала! – он прикрыл глаза, скривился. – Думал, любовь вернулась, придурок! Надеялся в глубине души, что наш брак можно возродить, несмотря ни на что! Но он давно умер, Мия!
Это проклятое имя снова хлестнуло меня – наотмашь, как пощечина.
И слова, которые хотела произнести, чтобы немного уменьшить его боль, встали в горле горьким комом слез.
Куда я лезу? Это его дела с женой. Я тут вообще ни при чем. Влезла без спросу, воспользовалась телом, а теперь и мужа умершей хочу прибрать к рукам, ее детей, бизнес. Как мерзко-то все это!
На обмане нельзя строить отношения.
А если Туанар узнает обо мне правду… В лучшем случае, сам же меня и убьет. Я уже уяснила, что к ведьмам здесь относятся хуже, чем на Земле к педофилам. Так что развод и в самом деле наилучший вариант для всех.
– Прости, – глухо сказала я, отведя взгляд. – Ты прав. Будем делать так, как договорились.
Дрожащей рукой открыла дверь и зашла внутрь. То, что обречено кончиться плохо, лучше и не начинать.
