Какого цвета убийство?

Здесь нет никаких потайных дверей или удобно расположенных вентиляционных шахт, через которые он мог бы ускользнуть.

Парень однозначно попался.

Хельмарк предвкушал, как предъявит его Ульвгрену.

Нильсон повернулся к нему.

– Корель говорит, что открыть дверь без применения силы не удастся. Вызвать слесаря?

– Выбейте ее, черт подери! – рявкнул комиссар.

Из динамика рации послышался грохот.

Через две минуты Корель вышел к машине.

– Квартира не пустая. Мы проникли на адрес и обнаружили мужчину лет сорока.

Хельмарк переступил порог.

Квартира была загажена до невозможности. Пол покрывал внушительный слой грязи, словно его не мыли со времен царя Гороха. В гостиной он увидел задержанного.

Трое полицейских держали его под прицелом.

Он был среднего роста, с массивным торсом и бритым черепом. Из-за воротника рубашки к уху с серьгой тянулась татуировка.

Мужчина мог бы выглядеть как стереотипный преступник, если б не одна деталь.

Он сидел в инвалидном кресле. Его ноги были прикрыты засаленным пледом.

– Что написано на двери? – спросил Хельмарк у Кореля.

– По нашим данным – да.

Комиссар обернулся к человеку в инвалидном кресле.

– Как ты наверняка понимаешь, у нас есть основания провести операцию в отношении данной квартиры. А теперь я хочу знать, кто ты такой.

Несколько мгновений мужчина зло смотрел на него, судя по всему пытаясь сформулировать достойный ответ. Потом выпалил:

Хельмарк с изумлением уставился на него. Этого человека вряд ли зовут Сеттергрен. Конечно, он догадался, что ему только что высказали, но какой это язык? Немного смахивает на финский.

– Заберите его. Найдите переводчика.

Он сошел вниз по лестнице и сделал знак Нильсону сворачивать операцию. Теперь он поедет обратно в управление – писать отчет о провале. Получится не самое веселое чтиво. Черт знает что…

Хлопнула входная дверь. В дверях появился Оскар с улыбкой от уха до уха.

Он бросил в прихожей клюшку для флорбола и скинул выпачканные ботинки.

Фредрик все еще сидел на полу.

Обернувшись к сыну, он посмотрел на него с открытым ртом. Потом сделал знак Оскару подойти – а потом обнял его и крепко прижал к себе. Слезы жгли глаза. Он был готов одновременно расцеловать сына и наорать на него. Почему он не предупредил о матче?! Главное, что он в безопасности… Скоты, какие же они все скоты, что заставили его предполагать такое!

Разумеется, никто не стал бы похищать Оскара. Это всего лишь плод больного воображения. Нужно взять себя в руки.