Какого цвета убийство?

Тот, кто больше заинтересован в том, чтобы договориться, проигрывает. Поэтому мы обычно отказываемся вести переговоры с преступниками: хотим, чтобы фактор времени был на нашей стороне. Чем ближе дедлайн, тем быстрее следуют уступки.

Хельмарк приподнял брови. Почти слово в слово из полицейского учебника по ведению переговоров.

– Тот, кто не стремится поскорее закончить, не волнуется. Он сохраняет спокойствие. И тогда над ним трудно обрести власть. – Алекс повернулся к Мари. – В данном случае этого человека не тревожит исход переговоров.

– Мы спрячем вас так эффективно, что никто вас не найдет. Когда они это поймут, то захотят вести переговоры.

– Мы дадим вам адрес, но никому его не сообщайте, – сказал Хельмарк. – Это крайне важно, если мы не хотим, чтобы все полетело псу под хвост.

– Мари, – обратился к ней Алекс, – чтобы сделать свою работу хорошо, нам нужно знать все. Есть ли что-то, о чем вы нам не рассказали?

Он надеялся понять, есть ли у Юнаса мотив. Все знают, что в таком случае главным подозреваемым является супруг.

– Это не имеет отношения к делу, – вставил Юнас.

– У меня рак груди, – почти одновременно сказала Мари. – Мне осталось жить примерно два месяца.

Несколько мгновений консультант Кинг смотрел в пол, прежде чем смог поднять голову и посмотреть ей в глаза. Да, не пьяна и не под наркотиками. Под обезболивающими и химиотерапией. Ему стало стыдно.

– Я очень вам сочувствую. Но вы ведь понимаете, что должны сделать все так, как говорит комиссар? Это единственный способ задержать того, кто за всем этим стоит, – хладнокровного убийцу.

Она кивнула. Она сделает.

– Откуда, черт подери, ты мог это знать? – выпалил Хельмарк, когда они уже сидели в машине.

– Да я и не знал, – ответил Алекс. – Просто заметил, что с ней что-то не так. Она была слишком спокойна. И не смотрела нам в глаза.

– Только бы у нас в команде не оказалось слабого звена…

– Вот это-то меня и волнует, – проговорил Алекс. – Не выкинет она какую-нибудь глупость, понимая, что ей нечего терять? Может быть, стоит отобрать у нее мобильный, чтобы она никому не сообщила, куда они поедут? Никогда не знаешь… И еще одно.

Комиссар повернулся к специалисту по коммуникациям, пока машина уверенно разгонялась до восьмидесяти.

– Если честно – не знаю, – ответил тот и указал ему на дорогу. – Правда, не знаю.