Какого цвета убийство?

Он уставился на Хельмарка и четырех полицейских в форме. С двух сторон от него на диване сидели две голые блондинки. Они были юные, совсем еще девочки. Одна с явными признаками дистрофии – под белой кожей проступали ребра. На вид ей было лет пятнадцать, может быть, шестнадцать. Она вроде была без сознания – Жигарра придерживал ее, обвив ручищей за шею. Другой могло быть и восемнадцать, трудно судить. Она бессмысленно качала головой вверх-вниз, держа в зубах сигарету, а в руке – банку пива, и была сильно пьяна.

Стол перед диваном был завален пустыми бутылками и пачками сигарет.

Полицейский, стоявший впереди, присел, наведя пистолет на голову Бобби Жигарры. Остальные трое строго по правилам расположились вокруг него веером.

Хельмарк шагнул в комнату, оглядел пьяных девушек. Поморщился. Запах в квартире стоял преотвратный.

– Роберт Жигарра, вы задержаны по подозрению в убийстве Юнаса Рооса, – заявил он.

Бандюган мрачно уставился на него, стиснув зубы. Пораскинул заторможенными мозгами и через несколько секунд произнес:

– У нас есть отпечатки пальцев, есть ДНК. Не отвертишься.

Комиссар сделал знак одному из полицейских. Тот убрал в кобуру свой пистолет, пока остальные по-прежнему держали задержанного под прицелом. Достав наручники, он подошел к Жигарре и с некоторым усилием поставил его на ноги, свел ему руки за спиной и защелкнул браслеты.

– Какое счастье, что все это закончилось, – сказал Ульвгрен, восседавший за своим письменным столом. Он широко улыбался, показывая себя с лучшей стороны. Улыбка была ослепительно белая – почти такой же белизны, что и его рубашка, – и хорошо смотрелась на фоне его нового загара. Галстук был завязан идеальным узлом, а над ногтями, похоже, кто-то поработал. Павлин как он есть. Удивительно, но каким-то образом сегодня полицмейстер его совершенно не раздражал.

– Меня смущает только одно, – сказал Хельмарк. – Конечно же, он кричит, что ни в чем не виноват, – все они так делают. Но почему он застрелил не того человека? Не Мари?

– Промахнулся. На этот раз он дал два выстрела, тоже впервые.

Комиссар почесал кончик носа. Конечно, могло быть и так.

– Расстояние было около километра, да? – спросил Ульвгрен.

– Тысяча сто метров. Вероятно, эта задача оказалась ему не по плечу. В конце концов он дал маху.