Какого цвета убийство?

Без антигистаминных весь мир для Фредрика превращался в одну большую горку пыли. А с ними и уснуть было проще – пару раз он даже грешил и превышал дозу, чтобы побыстрее отрубиться.

Он вышел в кухню, стараясь не наступать на пятки, чтобы не потревожить домашних. Под его весом скрипнула всего пара половиц, но и эти звуки разнеслись по всему холлу. Порывшись в аптечке, он достал пару таблеток «Кларитина» и запил водой. Полегчало.

В мойке стояла грязная кружка. Каждый вечер жена выпивает йогурт, перед тем как пойти в постель.

Всегда. Без исключения. Кажется, это полезно для пищеварения. Интересно, почему сегодня она оставила кружку как есть? Обычно она сразу за собой убирает. Иначе это выбивается из ее четкой картины мира.

Фредрик не стал развивать мысль и просто поставил ее чашку в посудомойку.

Попутно выглянув в окно, он заметил, что в домике Эстер на другой стороне улицы горит свет.

Эстер в своей жалкой лачуге… Просто удивительно, как крыша еще не обвалилась ей на голову. Иногда он сам с собой держал пари: что скорее развалится – сама Эстер или ее дом.

Ей, наверное, лет сто. Порой случается, что она окликает его через улицу и спрашивает, кто он такой.

Внезапно ему послышался какой-то звук, донесшийся с задней стороны дома. Фредрик вышел в гостиную и прислушался. Показалось? Было тихо. В панорамных окнах отражался тусклый блеск ночных светильников. Прижавшись носом к холодному стеклу, он стал всматриваться в темный сад.

Взгляд его тут же упал на незнакомый предмет. На террасе на столе что-то лежало.

Прищурившись, он различил даже два предмета: что-то белое, а поверх него что-то черное.

Со сдавленным криком он отскочил назад, потерял равновесие и, вцепившись рукой в занавеску, потянул ее за собой вместе с карнизом. Грохот разнесся по обоим этажам. Фредрик зажмурился и задержал дыхание, ожидая, что кто‑то из домашних прибежит на шум…

Но ничего не произошло. Мартина не проснулась, дети тоже.

Он медленно поднялся. Ноги подкашивались. Зажав рот рукой, он постарался сделать глубокий вдох носом и успокоить бешено колотящееся сердце, потом вернулся к окну.

Мозг отказывался регистрировать это зрелище, но ни белое, ни черное ни на миллиметр не сдвинулось и не исчезло. У Фредрика резко заболел живот. В том месте, где заканчивается грудная клетка, вдруг засосало, словно он проголодался.

Открыв дверь на террасу, он ступил босыми ногами на влажный деревянный настил. Белый предмет оказался листом бумаги формата А4.