Калиновый мост

— Я помогу вам, давайте, — как-то неловко застыв в трех шагах, видя этот прием (а гнева ее мужа кто угодно испугался бы, тут и поседеть недолго, когда на тебя так смотрят), еще раз повторил человек. Уже куда менее уверенно, выдав и взглядом, и самой позой весь свой страх, растерянность и некое непонимание, что ему дальше делать, как жить?

Зоряна очень явственно в нем уловила какое-то перепутье, изменение. Было ощущение, что человек вдруг перекроил и переоценил все, как ранее жил, и шагнул на внутреннем перекрестке в совсем новую для себя сторону.

Но не знал, на что в этом решении и пути опереться, заблудился… Заметил это в мужчине и Захар, похоже.

— Где Корниенко? — глухо рыкнул он, смерив того внимательным взглядом.

Человек побледнел еще больше. Сильнее стали заметны ссадины на его щеке, запекшиеся ранки, полные пыли и грязи."

"— Он… Жека… там. Он сорвался. Упал на камни… Надо бы вытянуть… Я не знаю, как и что делать… — мужчина нелепо и немного по-детски передернул плечами, шеей. — Но мне так стыдно за все, чему я не помешал раньше! — неожиданно с чувством и запалом выдохнул он.

 — И тогда, — его взгляд по Зоряне скользнул с раскаянием, которое, казалось, пощупать было можно руками, в воздухе горечью полыни повисло. — И сейчас, когда из-за страха никому не рассказал, на что Корниенко решился…

Захар и Артем переглянулись. Ни слова не сказали, но… И Зоряна промолчала о том, что ощутила в каждом из них, да и в самой гулким эхом откликнулось — не врал.

— Ты это, время на слова не теряй, — отозвался тихо Артем, чуть выступив вперед из-за спины Захара, несмотря на слабость.

Продолжал опираться на друга. — В полиции это все подробно расскажешь. Посмотрим, зачтем тебе чистосердечное, обещаю. Но про все, что знаешь, показания дашь, тогда сам отделаешься легче. Готов? — предложил Сармат «сделку».

Видно, тоже, благодаря опыту, уловил готовность к изменениям в жизни, да и помня, что именно этот мужчина, как ни крути, и Зоряне помог же тогда, пусть и струсив, возможно… Однако же, что не говори, единственный из всех тех, кто ее не бросил еще и в больницу довезти пытался.

— Готов! — даже с радостью, немного им непонятной, тут же согласился мужчина. Будто ему кто-то ориентиры подсказал, разъяснив дорогу. — Расскажу все, что знаю! — с отчаянной решимостью закивал головой.

— Давай тогда, — велел ее муж, все еще не пригасив рокота голоса, — открывай и держи дверь, — кивнул на машину, чтобы тот помог им Артема усадить на переднее сиденье.