Калиновый мост

А Захар читает ее, как открытую книгу, и упивается этим новым, непривычным опытом, кажется, все лучше понимая Сармата, кинувшего все, переигравшего жизнь заново, лишь бы невеста от него уже не убежала…

— Что такое, бесценная моя? — тише уточнил, наклонившись ближе и доверив Блуду следить за окружением. Почти целиком на ней сосредоточился. Обхватил плечо сильнее, словно дав понять, что в любой ситуации обеспечит поддержку и даст на ногах устоять.

— Я вдруг поняла, что на закваску тоже время нужно в первый раз, вырастить ее, чтоб толком созрела.

С ней куда лучше, чем с дрожжами, и вкуснее. Только вот дольше. Кажется, до суток… А так хотелось тебя уже сегодня вкусным хлебом угостить, — похоже, искренне смутилась и расстроилась… его сокровище нежданное.

А у него в груди такой жар, что как ребра только не плавятся? И натуральным образом зарычать хочется, будто зверь дикий. Потому что она о нем заботу проявляет, для него…

Лезет, рвется наружу примитивное и дикое из каких-то глубинных пластов и подкорки, из генетического прошлого, что ли? А он все видимость контроля и владения собой создать пытается.

Ну-ну, хоть бы тут на нее с этой жадностью всей не обрушится, вот уж правда! Но и теплом отдает от этого жара, смягчает та невероятная нежность, что Леля в нем вызывает, дает силы держаться дальше, секунду за секундой, наслаждаться просто тем, что рядом стоит, доверяя безоговорочно. И вот этим ее сомнением, и по-доброму расстройством от внезапного несовпадения планов, и физикой жизни теста даже.

— Ничего, я и завтра с удовольствием твоим хлебом полакомлюсь. И потом, лэля, я польщен, но ты не торопись пока, — мягко погладил он ее щеку, заставив отпустить руку. Отвел волосы от лица. — Нет же гарантии, что я успею за сегодня печь починить. Не то чтобы раньше доводилось таким заниматься, хоть и понимаю, что к чему. Так что будет время у твоей закваски нормально созреть. А пока мы можем купить лепешки и перекусить, как вчера, почти шаурма, — предложил с весельем, отвлекая Лэлю от любых тревог.

На ее щеках теплый румянец выступил, который ему тут же лизнуть захотелось. Девушка прикрыла веки, потеряв дыхание, похоже. И вдруг открыла глаза, «глянув» на него каким-то совсем иным взглядом, тем, что уже раз видел на ее лице, может, не столько «видящим», сколько «знающим», когда она про его суть заговорила.

— Можно и так. Ты прав, все успеем. На все времени хватит, — совершенно другим голосом, спокойным и теплым, согласилась Лэля.