Калямбра

Это временное пристанище тут же бросается в минуту опасности.

Но свои яйца защищает до последней капли. Взмывая, всегда их подхватывает.

Выживает и хорошо размножается в неволе. Редко имеет одного, чаще – двух птенцов. Когда желторотые дорастают до папы, они бьют его по голове и так получают желаемое.

Требует бережного отношения к себе и хочет попасть в Красную Книгу.

Отличается высоким уровнем развития чувства стадности и локтя.

Внутренняя организация сложна и недостаточно изучена.

Иерархическая лестница крута и неожиданна.

Отмечены случаи поедания себе подобных.

После десяти лет – вреден и склочен, не дорожит честью коллектива.

В больших скоплениях склонен к созданию нездоровой атмосферы.

Поставленный в зависимость от обстоятельств, ищет оригинальное решение.

Обвехованный – очень хорош. Тыл себе любит прикрывать. Перед носом любит морковку, под себя обожает бумажку.

Долго верит.

Легко заверяет и клянется мамой.

Часто хохочет и беспричинно плачет.

Спокоен, если пути заказаны и отступать дальше некуда.

Беспокоен, если наблюдает отдельные перемещения.

Желательно околпачивание – хорошо его переносит.

Интересуется чужими болячками. Чувствует себя замечательно, если видит их много.

Покладист, куда ни положи.

Любит посторонний запах, называет его «новым веянием».

Ни одна зараза на нем долго не выживает».

ОТ АВТОРА

Сперва я вам хочу рассказать о нашем Уставе. Не о том, конечно, уставе, по которому теперь на флоте развивается жизнь, потому что я не знаю, что там сейчас происходит, а о том Уставе, по которому когда-то служил я.

Вот открыл я его недавно и понял, что и тогда наш устав никто по-настоящему не читал и над ним не думал, а уж теперь – и подавно, и после этих мыслей тотчас же пахнуло на меня чем-то забытым, смешным и трогательным, будто нашел я на старом чердаке, среди паутины и плесени, картину, изображающую моего родного деда при шашке, портупее, с закрученными усами.

На первой странице гимн: «Со-ю-з не-ру-ши-мы-й та-рата-па-ра… и … Ле-ни-н ве-ли-ки-й та-та-та-па-па…» – потом присяга: «Я – гражданин… клянусь… на-на… а если я нарушу, то пусть…» – потом «Общие положения», в которых одну фразу обойти уж точно никак нельзя, потому как хороша необыкновенно: «Ни одно иностранное правительство не имеет права вмешиваться в жизнь военного корабля СССР»…

Все! Остальные 442 страницы можно не листать вовсе.

Чушь потому что…

ИКРЫ ХОЧЕТСЯ

Жаль, что подводник не мечет икры.