Онлайн-библиотека книг
Из гальюна пятого отсека никто не выходил. А многим, по тревоге, хотелось. У гальюна даже выстроилась очередь.
– Эй! – кричала очередь и стучала в дверь. – Умер там, что ли? Или веревку проглотил?!!
Дверь гальюна открылась наконец, и из нее вышел.
…Вахтенный пятого зашел в гальюн и взобрался на дучку поудобней.
«До доклада еще далеко, сейчас наделаем чего-нибудь и на докладик», – думалось ему. И он наделал. Осталось только встать и нажать на педаль. А что, если вставая, нажать?"
"Так он и сделал: вставая, нажал.
Со стороны могло показаться, что вахтенного просто подбрасывает на унитазе (просто подбрасывает). Одновременно его всякий раз обдавало говном.
Он решил тут же помыться и все застирать, не выходя из помещения.
И вот когда дверь гальюна пятого отсека в результате открылась, и из нее вышел застиранный вахтенный пятого.
А все не спали. Все сгрудились и смотрели на него молча, как на счастье.
Вахтенный был в повязке и в рубашке. Больше на нем ничего не было. Все остальное, постиранное, он держал в руках. Только нательная рубашка и повязка, и внизу, из– под рубашки, что-то украдкой курчавилось и при походке поглядывало.
– Чего это, мужики? – спросил вахтенный.
– А мы думали, что ты где-то сдох!!! – выдали ему сейчас же.
НОВЫЙ ГОД
Летный гарнизон.
Предновогодняя ночь.
Что может быть лучше этой ночи?
Лучше нее может быть только ожидание, предвкушение праздника, когда ты не тут, а там, в прекрасном далеко, в будущем, за новогодним столом, и когда все-все кажется прошлым, глупым, смешным, когда заботы, обиды, тревоги забыты, и осталось только наполнить бокалы, да посмотреть в глаза любимой, да на часы – на них всего 22.
И вдруг по громкой связи раздается: «Всем офицерам срочно прибыть в штаб полка!» – и всех словно подняло и вставило в середину палец ростом с молодой микрофон.
Все вскочили, заметались, подхватились, и помчались, и с грохотом понеслись, сапогами об порог – в штаб.
Там их ожидал командир Вадик Фаритович.
