Кам

Кроме небольшой ссадины на лбу, других признаков, что с ним что-то не так, к счастью, нет.

— Кам буквально полчаса назад обо всем узнал. Утром в субботу до него не так легко дозвониться.

То есть Камиль звонил мне не для того, чтобы рассказать про госпитализацию брата, а чтобы поговорить? - с надеждой пищит внутренний голос.

Поморщившись, я мысленно бью себя по лбу. Не о том думаешь, Дина. Совсем не о том.

— Как закончился день рождения? - продолжает Ильдар, звуча так, будто мы встретились не в больнице, а в уютном кафе за чашечкой капучино.

— Ты лучше расскажи, как тебя угораздило сюда попасть, - ворчу я, легонько стукая его по руке. — Дались тебе подробности моего дня рождения.

— Ну после тебя я поехал в боулинг, — вздохнув, он подкладывает подушку себе под голову. — Вадим позвал. Там выпил пару бутылок пива. Помню, что на адреналине выбил третий по счету страйк,а дальше, все, темнота.

Усмехнувшись, он тычет пальцем в ссадину.

— Головой вот шарахнулся.

— И правильно, - строго говорю я. - А если бы ты за рулем сознание потерял? В любом случае надо с этим разобраться.

— За рулем я три страйка подряд не выбью. Говорю же: у меня приступы случаются на адреналине.

— Все равно. Если проблема есть - не нужно пускать ее на самотек.

— Говоришь, как моя мама, — морщится Ильдар. — Извини, что тебе пришлось сюда тащиться.

Я отвлекаюсь на стук двери позади и ответить не успеваю. В палату заходит Камиль.

При виде него ночные переживания оживают вновь, растекаясь по груди тупым нытьем. Я машинально съеживаюсь, обнимая плечи руками, и противовес этому движению воинственно вздергиваю подбородок. Не потому что хочу показать свое презрение или в чем-то его обвинить - сейчас это было бы неуместно. Такова моя личная защитная реакция. Вопреки всему в моих глазах он выглядит невероятно красивым и стильным в своем мрачном, по обыкновению темном прикиде.

— Привет, Дина. — Камиль секунду задерживается взглядом на моем лице, перед тем как все свое внимание обратить к брату. — Ни дня без приключений, да? Выглядишь вроде бодро. Как себя чувствуешь? И почему я обо всем узнаю от Вадима, а не от тебя?

За напускной строгостью его голоса различимы столько оттенков эмоций: от глубокой, почти интимной теплоты до скрытого волнения.