Кам

По этой причине человек, которого я привыкла презирать всю свою жизнь, в моих глазах становится не только в разы красивее, но и как не парадоксально - лет на десять моложе.

С трудом оторвав от них взгляд, я снова берусь за ложку, попутно задаваясь вопросом, не мог ли официант что-то подсыпать мне в суп.

37"

"За двадцать четыре года своей жизни я уверилась в том, что могу управлять своими чувствами и мыслями, и вот сегодня жизнь в очередной раз намекнула не быть такой самонадеянной. Этим утром расслабленно дефилируя со стаканчиком вкуснейшего имбирного рафа в сторону любимых «Холмов, я увидела Ильдара, выходящего из дверей супермаркета, и вопреки железной установке вычеркнуть лгуна из своей памяти, дрогнула.

Ну как дрогнула? На пару секунд остановилась, как вкопанная, и потом, опомнившись, продолжила идти. Только сердце колотилось как ненормальное всю дорогу, и мысли путались. И где, спрашивается, мое хваленое самообладание?

Уже потом, сидя на работе, я анализировала, чем вызвана такая реакция. Ильдар обошелся со мной, мягко говоря, недостойно, и определенно не заслуживает переживаний.

Влюбиться в него за столь короткое время я вряд ли успела, так в чем же дело?

А, подумав, поняла. Уж очень красиво он за мной ухаживал - любому киношному герою на зависть. А еще я ему полностью доверяла и никак не ожидала подвоха. Двенадцать лет крепкой дружбы, окрашенной ненавязчивым флиртом, предложение о помощи с переездом, билеты в бизнес-класс, содействие с жильем и работой… Секс, в конце концов. Кажется, я продолжаю по сей день задаваться вопросом: как он мог?

Хотя совсем тряпкой меня все же не назовешь: полдюжины его сообщений отправлены в архив не прочитанными, а номер внесен в черный список.

Печальный конец едва начавшихся отношений и еще более трагичный исход для многолетней дружбы.

— Дин, тебя Игорь Станиславович вызывает, - вырывает меня из горьковато-философских мыслей голос Диляры. — Вроде веселый. Может, нам премия светит?

Я поднимаюсь из-за стола с чувством глубокого облегчения. Не люблю я всю эту затянувшуюся рефлексию.

Она выбивает меня из равновесия и мешает спокойно жить. Посиделки в кабинете Кокорина за чашечкой кофе - именно то, что нужно, чтобы отвлечься.

— Заходи-заходи! - отложив в сторону свою стильную оправу, Игорь Станиславович смотрит на меня с улыбкой. - Кофе будешь?

Непривычно видеть его без очков - они часть его имиджа, и без них его образ начинает казаться неполным и даже простоватым. Вслух я этого разумеется никогда не скажу.