Камаэль (СИ)

Он вплотную занялся моим физическим обучением, в то время как я следовал по списку Габриэля, изучая эльфийский и прочее. Голова пухла, тело ныло, но мы продолжали идти вперёд. Одна радость - как минимум два дня нам ехать на поездах, если ничего не случится. Запрокинув назад голову, я ткнулся макушкой во что-то твёрдое и теплое. С трудом продрав глаза, я сквозь воду разглядел Виктора, что довольно улыбался, наблюдая за мной. Попытавшись как-то прикрыться, я обернулся к брату, глянув на него исподлобья:

- Ты какого чёрта здесь делаешь? И давно ли?

- Да уже минут пять как.

- Сам ты… богомол! - Буркнул я первое, что пришло мне в голову и обиженно зыркнул на брата.

Тот тихо, довольно смеялся, оглаживая своим низким, бархатным смехом мои ушки. У него был безумно красивый голос, и ещё более красивый - смех. Мужчина рядом со мной уже не был таким усталым и измотанным, как пару часов назад - наоборот, словно лучился энергией.

- Завтра в 12:15 отходит поезд до Сакраменто. В 14:23 будем там. - Сообщил он, обвив руками мою талию и уложив голову мне на макушку. - При желании успеем и высохнуть, и отдохнуть, и поесть, и посмотреть немного город. Хочешь?

Судорожно сглотнув и стараясь не концентрировать своё внимание на его плоти, недвузначно упирающейся в мои ягодицы, я кивнул:

- Очень хочу. Но… Виктор, дашь мне помыться?

- Мойся. Разве я мешаю? - Он довольно ухмылялся и хищно урчал. Стащив с полки гель для душа и выдавив себе немного на руки, он принялся намыливать моё тело, то и дело сжимая соски и щекоча пупок.

Его ласки остро отзывались в теле, но перед глазами упрямо вставало лицо Габриэля - разморенного удовольствием, стонущего, прогибающегося в спине и зовущего меня по имени. Волосы его сверкали жидким золотом, струились и падали ему на плечи, спину, блистали и привлекали, как и он сам. Дыхание сбилось, душа рванулась к родному образу, но Виктор крепко стиснул меня в объятиях, выдёргивая из сладкой дрёмы наяву, кусая мои плечи и тихо порыкивая:

- Он мёртв, Льюис.

На душе было гадко - мой очаровательный эльфёнок ещё оставался в моей памяти, тело ещё помнило его прикосновения, не должно было поддаться ласкам другого мужчины! Но поддавалось. Близость Виктора словно что-то переворачивала внутри меня, поворачивала какой-то заржавевший ключ. В голове крутились какие-то клочки воспоминаний, что-то неосязаемое, но ощутимое.