Камаэль (СИ)

Всё плыло, шаталось и кружилось, возле носа оказалось что-то жутко вонючее, прошибающее аж до самого мозга и едва ли не вызывающее тошноту. Попытавшись отстраниться, я понял, что сижу на чём-то твёрдом, а слабый, чуть влажный воздух касается щёк. В ушах звенело, а желудок собирался вот-вот вывернуть мой не самый хороший завтрак. Прижав ладонь ко рту, я постарался сдержать порыв, но ничего не получилось. Крепкая, уверенная мужская рука помогла мне склониться, и меня вырвало в рядом стоящую урну. Дрожь сотрясала всё тело, я жадно хватал ртом воздух, пытаясь надышаться впрок.

Шея жутко болела, дыхание было хриплым, немного даже булькающим. Тёплые пальцы перебирали мои волосы, пока я протирал протянутым бумажным платком губы и пытался унять дрожь. Тут же к моим губам подставили бутылку холодной воды, начиная бесцеремонно вливать в меня жидкость.

- Прополощи рот и плюй. - Скомандовал чересчур громкий голос Виктора, и я молча подчинился."

"После того, как я прополоскал рот и напился вдоволь, я унюхал что-то сладкое, а через миг в мои губы ткнулась развернутая плитка белого шоколада.

- Ешь. - Вновь приказным тоном произнёс брат, и я принялся уплетать шоколад, чтобы немного придти в себя.

Мир вокруг наконец перестал отплясывать безумные танцы дикарей, тело перестало трястись от слабости и нехватки кислорода, а я смог оглядеться по сторонам. Это уже явно был не Рино. Опрятная вокзальная платформа со скамейками, на одной из которых мы с братом сидели. Небо заволокли тучи, слышались отдалённые раскаты грома, вдалеке мелькали молнии.

Кругом было достаточно пусто, но приемлемо.

- Ну и разукрасили же тебя, братишка. - Мрачно вздохнул наконец Виктор, раскуривая сигарету и выпуская густое облако дыма, затем укоризненно на меня глянув. - Почему ты не позвал на помощь?

- Я просто не успел. - Просипел я, затем попытался откашляться и сплюнул на платформу розоватую слюну. - Зеркало есть?

Хмыкнув, брат протянул мне свой коммуникатор. Глянув на своё отражение, я лишь поморщился - скула чуть раздулась и отливала благородной синевой, горло пересекала тонкая, красная линия, слегка кровоточащая, но, спасибо, ничего не взрезавшая мне, хотя леска, которой, судя по всему, это было сделано, могла бы это сделать.

Переносица слегка посинела, а подбородок был разбит.

- Красота. - Скептично улыбнулся я и тут же поморщился от прошившей лицо боли. Отдав брату телефон, я постарался прикрыть синяки волосами.

- Ты ещё свою спину не видел, красавец.