Камаэль (СИ)

Время шло незаметно, буквально утекало сквозь пальцы, но, если у остальных оно не оставляло никакого следа, то я многому научился. Кроме школьных успехов, а заочно я закончил свою школу с золотой медалью, и так же заочно поступил в медицинский университет, у меня были монументальные успехи на поприще двух Миров. С людьми я так и не завёл знакомства, живя сводками брата и матушки из внешнего мира, зато прочитал о них много книг. Но с горьким смехом понимаю, что это ни на шаг не приблизило меня к пониманию их натуры и психологии.

Так же я стал пробовать всё новые и новые вещи относительного нечисти. К примеру, которым являюсь я сам, мне удалось начать чувствовать Силу, что течёт по моим венам вместе с кровью. Матушка не раз мне говорила, что моя кровь – одна из самых благородных. Потому что родиться оборотнем-перевёртышем, а не ликантропом – огромная честь, приравнивать которую можно лишь к рождению эльфом.

Силы мои всё крепли, креп и я сам. Я вытянулся и, пусть не стал таким же мускулистым и высоким, как брат, но перестал уступать ему в ловкости.

Не раз и не два мы начинали драться, чаще просто тренироваться по просьбе матери, а исход боя всегда колебался посередине – либо мне удавалось обхитрить брата и ловкостью уложить его на лопатки, либо ему припечатать меня своей невероятной силой. Джинджер помог мне пробудить в себе Силу Оборотня. Ту самую, что делала из детёныша настоящего воина, зверя.

Но и это не могло укрыть меня от бед, а лишь больше привлекло ко мне пристальное внимание, о котором я не знал, всё ещё имея ту детскую наивность, лишиться которой был должен очень и очень скоро.

"

"Майские дни постепенно заканчивались, близилась летняя сессия, к которой я готовился ровно с таким же упорством, с каким готовился всегда. Меня не прельщали улицы, шумные заведения, как не прельщали и люди вокруг. Приятнее было выйти прогуляться ночью, когда никто не видит, жадно вдыхая ночную прохладу и любуясь Королевой Луной.

Как она прекрасна! Прекрасна во всех своих обличиях. Как круглолицая дама она мне нравилась куда как больше, чем ущербный месяц, но во всех этих образах было своё очарование. Бывали моменты вдохновения, внутренних вспышек, когда я нёсся по пустым улицам городка, поднимая высоко вверх руки, перепрыгивая через бордюры, невысокие ограждения или перемахивая в несколько движений через высокие заборы.