Камаэль (СИ)

Время утекало сквозь лапы, и надо было что-то делать с мелкими упырями, что едва не перегрызли мне ахилловы сухожилия.

Оперевшись на передние лапы, я рывком поднял задние, и острая боль пронзила всё мое тело – упыри оторвались только с частью мяса. Но на что только не способен загнанный в угол зверь, безмерно желающий жить и дышать воздухом бренного мира! Протиснувшись в дверь, я оказался в следующем проходе, из которого так же вело великое множество дверей и арок. Каждый шаг отзывался в моём теле крайне нелестными отзывами, в глазах было темно от боли, но мне нужно было уйти.

Я был должен. Ради матушки!

За мной оставался явный кровавый след, но меня это мало волновало – главное, быстрее добраться до дома и залечь на дно. Теперь вариант спрятаться за широкой юбкой матери мне явно не подходил. Теперь пришло моё время прятать матушку от сошедшего с ума брата. Ускоренная регенерация спешно латала раны на задних лапах, но даже так они не могли как следует затянуться – трансформация всегда забирала у меня слишком много сил.

Таких, каких у меня в то время было не слишком-то и много.

Бесконечные двери, коридорчики, тёмные ниши – всё смешалось воедино; меня тошнило – яд упырей распространялся по телу, но у меня не было времени на то, чтобы остановиться и вылизать раны. Я слышал, как эти мелкие клыкастые твари ползут за мной следом, мерзко похихикивая и повизгивая. Дальше по коридору слышалась толкотня – брат и его компания, наконец, обнаружили мою пропажу и ринулись следом, и я даже обрадовался, что здесь узкие проходы.

Наконец, я увидел тусклый свет из-под двери, и нервно сглотнул – мне предстояла трансформация. И я не мог гарантировать, что останусь жив после очередной растраты магии. Кости и тело стали стремительно меняться, раны на ногах вновь разошлись, а потому я испытывал троекратную боль, которая добиралась до моего сердца – запасы сил стремились к нулю с завидной скоростью. Ещё бы они так же быстро восполнялись."

"Я рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух, которого стало слишком мало.

Кровавая пелена застилала глаза, а из носа и уха медленно сочилась алая, густая жидкость. В висках стучало. Я слышал, как приближаются упырята, готовясь загрызть меня, как приближается топот ног Тёмных. Преодолев слабость и желание лежать так вечно, захлёбываясь кровью, я поднялся на ноги, которые тут же подогнулись. Сколько я блуждаю здесь? Сколько я лежал? В голове билась лишь одна мысль – защитить матушку любой ценой, даже если это будет моя собственная жизнь.