Камаэль (СИ)

Часть волос растрепалась и прилипла к мокрому от слёз лицу, но ему было хорошо. Ритмичные движения, пронзающие тело с двух сторон острой болью и удовольствием, заставляли его глухо стонать, насколько позволяла пульсирующая от удовольствия плоть брюнета во рту. И пусть сознание его разрывалось на кусочки, разбиваясь вместе с душой и сердцем вновь и вновь, он податливо изгибался от прикосновений Тёмных. Дроу же яростно двигала бёдрами, погружая искусственный член в задницу мужчины, в то время как с другой стороны в точно таком же темпе двигался Джинджер, крепко держа блондина за волосы и не обращая внимания на слёзы, что скользили по щекам обращённого, которые уже были залиты лихорадочным румянцем.

Выскользнув из жаркой тесноты слегка порванного рта Элериона, мужчина обильно кончил ему на лицо, с довольной ухмылкой смотря на результат собственных творений."

"Дроу замерла, глядя на судорожно хватающего ртом воздух блондина, дрожащего от боли и удовольствия. Семя стекало по его плоти и тяжёлыми каплями падало на ковёр, тонкие пальцы впились в ковёр, сдирая кожу до крови, ломая ногти.

С трудом вынув страпон из сжавшегося колечка мышц, эльфийка глянула на Джинджера, расслаблено поглаживая свою грудь, и мужчина не заставил себя ждать. Махом перевернув Элериона на спину, отчего тот содрал кожу на спине и больно ударился головой об пол, перемазавшись в семени, Мерт подтолкнул Камиллу к его лицу:

- Пускай снова поработает своим языком.

Блондин содрогнулся от отвращения и крепко зажмурился, когда тёмные, чуть припухшие и влажные половые губы девушки оказались перед его лицом.

Он поджал губы, стараясь даже не дышать - запах девушек, как и они сами, были ему противны до ужаса, однако, раздавшийся тонкий свист и обжигающая боль на бедре заставили его вскрикнуть - его любимый мучитель вооружился плёткой.

- Чего морщишься? Приступай! - Рыкнул Джинджер, меж тем устраиваясь меж ног Элериона и расслабленно поглаживая свою плоть, чтобы вновь истерзать нежное тело блондина.

Перебарывая отвращение и старательно не дыша, мужчина уложил ладони на бёдра дроу, медленно проведя языком меж половых губ и едва не взблеванув, но чего не сделаешь ради удовольствия Джинджера? Ведь без повиновения станет только хуже, хотя представить это и бывает трудно.

Бесконечные переломы и синяки, ссадины, укусы и царапины сыпались на него всё то время, пока он был в его власти, а теперь от его грубости и жестокости, когда лицо обращённого стало бесповоротно испорчено, деваться было некуда.