Обычные мечи Саиль разрушала за один-два удара, а если я подпитывал её своими силами, то лучше было не становиться на моём пути даже в тяжёлом доспехе. А я желал привыкнуть к своему клинку, узнать, на что он способен, но желательно – не посреди сражения. Соответственно, сперва, я прошерстил всех оставшихся мечников по вопросу, есть ли в крепости оружие, которое могло бы выдержать натиск Саиль, и был крайне разочарован отрицательным ответом. Не то что бы я жаловался, но чужой меч не желал меня слушаться больше трёх часов, а за это время я стёр руки в кровь и потянул плечо! К тому же, он был совершенно безмолвным, с абсолютным отсутствием памяти.
В общем, мы с ним так и не договорились.
Собственно, это была одна из причин, почему я решил зайти в кузницу. Если Джинджер не глуп, то он сделает так, чтобы у его воинов было достойное оружие, а сам он, скорее всего, теперь не выпускает из рук отцовский меч. «Хороший клинок, сильный, – со вздохом подумал я, глядя на то, как в тигле плавится металл.
– Но даже ему не по зубам Саиль.» Отвернувшись от сосуда, я побрёл вглубь кузницы, приглядываясь к инструментам и стараясь услышать их хоть на единое мгновение, завидуя чёрной завистью мужу, который сейчас любовался созданием шедевра этой эпохи. Однако наблюдения мои увенчались успехом – более старые инструменты кузнецов, оказываясь в руках своих хозяев, начинали тихо, едва различимо звенеть, а в общем рёве пламени, мастеров и молотов это легко было упустить, если не прислушиваться.
Аэлирн, конечно, отчитывал меня за излишнее любопытство, но ведь это он учил меня приглядываться к аурам и читать по ним прошлое! Да, я тогда ещё чуть собственные внутренности не выблевал в тёмном переулке. А теперь, когда я мог заниматься этим без особого риска для жизни, не тратя слишком много сил, как я мог отказать себе в подобном удовольствии? Тем более, что некоторые вещи сами бросались в глаза. Это была не единственная причина, почему я больше внимания уделял инструментам, чем тем, кто находился в кузнице.
Боги мои, да здесь почти на каждом шагу были полуголые мужики, взмокшие и мускулистые! Не то что бы я страдал особой легкомысленностью и прыгал на всех подряд, но подобное зрелище не могло оставить меня равнодушным.
– А, вот и ты, наконец."
"Старый Эйлерт напоминал своим могучим телосложением медведя, однако был куда как более добродушным и даже улыбчивым.
