Я не отправился в замок Джосмаэла, решив отдохнуть за стенами города. Поскольку никакой битвы не было, Тёмные не собирались праздновать, по крайней мере, с тем размахом, какой у них был обыкновенно. Некоторые, сбросив доспехи, валялись в траве, некоторые хмуро курили и прикладывались к фляжкам. Мне казалось, что я начинаю привыкать к этой картине, к смуглым лицам дроу, к вампирам, время от времени позволяющим себе тискать кормящих слуг. Кажется, некоторые из них даже получали от этого удовольствие, хоть я и сомневался, что вампирский афродизиак позволяет им здраво мыслить.
Ведя свою лошадь под уздцы, я двигался вниз, к реке. Идти было прилично, а ноги мои были стёрты после долгой езды в седле, о заднице я вообще старался не думать. Взгляд мой то и дело убегал к высящейся вдалеке мрачной громадине Лар-Карвен. Среди крон лаш-шиар грозные пики башен и зубцы крепостных стен смотрелись дико и неестественно. За границей реки начинаются территории, по праву принадлежащие Тёмным.
Я никогда не задумывался над тем, что у них там. Какие города? Какие реки? На что похожа жизнь? Возможно, это всё ничем не отличалось от нашей жизни, и теперь я был уверен в этом почти на сто процентов.
Сердце моё ныло. Где-то там Виктор. Сломленный Морнемиром, лишившийся души. Возможно, именно сейчас ублюдок-дознаватель издевается над его телом. А, может, он в очередной раз пытается свести счёты с жизнью. «Я вытащу тебя оттуда, чего бы это мне ни стоило. Потерпи, брат, – я укусил себя за щёку, медленно присел на крутом берегу реки.
» Он уходил резко вниз, и тёмные воды Нира гулко шумели, под порывами ветра. Не было сил даже на то, чтобы расседлать лошадь и дать ей спокойно пастись, но она, похоже, не возражала – подогнула под себя ноги и вяло общипывала траву вокруг себя. Если за сегодня нам удастся пересечь мост, то уже через два дня мы будем у Лар-Карвен. Я был близок к цели. Она звала меня дико и яростно, но я не видел смысла торопиться, и как никогда ярко ощущал – Джинджер от меня никуда не денется.
Даже если очень сильно захочет. В голове крутились сотни мыслей, создавая жуткую какофонию, почти причиняющую боль, разрывающую изнутри. Этот ураган, что удивительно, ничуть мне не мешал, скорее даже способствовал моему своеобразному отдыху.
– Я волновался о тебе. – Аэлирн опустил рядом беззвучно и осторожно.
– Напрасно, – я пожал плечами. – Мне ничего не угрожало. Кроме культурного шока, конечно.
