Камаэль (СИ)

В темноте лицо Павшего едва заметно сияло, точно отголосок луны. Алые зрачки тлели подобно угасающим углям, и против ожидания сейчас они были узки от страха. – Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Я так боюсь, что не справлюсь! Если я ничем не смогу ему помочь, то всё вот это было зря. Все эти жертвы, весь этот чёртов мир и даже проклятая месть не стоят с ним рядом. Виктор… Он пожертвовал слишком многим ради меня, чересчур многое потерял из-за отца. Если… Если нет способа вернуть его душу, грош мне цена, как брату, как мужу, как Королю.

Аэлирн смотрел на меня широко распахнутыми глазами, а я не знал, как унять дрожь в голосе и теле, как заставить себя проглотить горькие непрошеные осколки слёз. Медленно, точно сквозь густую воду, я протянул руку и коснулся щеки мужа, приласкав его и улыбнувшись:

– Но я сделаю всё, что могу, Аэлирн. Клянусь.

Не размениваясь более на слова, я продолжил двигаться всё дальше в центр горы, прислушиваясь к шагам Павшего чуть позади меня. Постепенно туннель стал подниматься всё выше, идти становилось труднее, и иногда приходилось хвататься за выступы на стенах, чтобы не скатиться вниз и не сломать себе шею.

Вскоре над нами стали слышны гул тысячи шагов, отдалённо доносились вопли и лязг железа. Потоки магии сплетались и ударялись друг о друга, вызывая лёгкую головную боль. Уже после этого я позволил себе зажечь пульсар ¬– такие крохотные колебания никто бы не заметил в подобной неразберихе. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее я чувствовал зов. Он манил за собой, фактически тащил на привязи, и я начинал задыхаться, словно на шее моей сжимался стальной обруч. Кровь шумела в ушах, грудь стискивала невыносимая боль, словно бы кто-то изо всех сил давил на рёбра. В конце концов я не выдержал и рухнул на пол, хрипя и пытаясь продышаться, глаза слезились, и крошечная молния затухла, вновь погрузив нас во тьму. Аэлирн что-то говорил мне, пытался поднять, но на меня словно наступил огромный великан, придавливая к земле.

– Сопротивляйся, – ясно услышал я в голове чей-то до боли знакомый, ласковый, серебристый голос.

– Сражайся, Камаэль!

Точно прикосновение ледяного ветра по щекам мазнули призрачные тонкие пальцы, и я почувствовал запах лаванды. Он наполнил меня подобно тому, как рудниковая вода наполняет истощавший сосуд, занимая собой каждую крохотную трещинку. Распахнув глаза, я медленно, неуверенно уцепился за руку Аэлирна, поднялся на ноги, пытаясь собраться с мыслями, которые разлетелись перепуганными птицами.