Камея римской куртизанки

 – Чему радуетесь? Колю-то упустили! – Она посмотрела через их головы.

Дуся проследила за ее взглядом.

Кладовщика и след простыл.

– Убег… – огорчился Лебедкин. – Но ты, Мария, не убежишь! Значит, этот цирк мы закончили… вы признаете, что вы – Мария Семужкина…

– А что мне остается? Все равно вы это скоро узнаете…

– Мария Семужкина, – торжественно произнес Лебедкин, – давно мы вас ищем… вы арестованы по обвинению… да там много всяких обвинений. Но главное – это похищение Светланы Чекан.

– И как тебе в этом тайнике? – продолжила Дуся.

 – Не скучала? Хотя здесь, конечно, тепло и сухо. Не то что в подвале, где ты держала Светлану… в сыром, холодном подвале, без еды и воды…

– Про Светлану – ничего не знаю! Что хотите со мной делайте! Хоть пытайте, хоть что!

– Да ничего с тобой делать не нужно. Дом в Верхнем… то есть в Нижнем Коромыслове, где обнаружена Светлана Чекан, принадлежит тебе, так что комментарии, как говорится, излишни…

– И ничего не мне принадлежит, а моему деду! – выпалила Семужкина и тут же прикусила язык, поняв, что выдала себя.

– Вот именно – твоему деду! То есть близкому родственнику! И ты там часто бывала. Так что доказать, что ты похитила Светлану, ничего не стоит. Фургон опять же белый, его Воробьева опознает, которую вы тоже пытались похитить, да не получилось!

– Не знаю никакой Воробьевой… – монотонно твердила Семужкина. – Первый раз слышу.

– Зато она тебя с твоей собачкой очень хорошо запомнила, – усмехнулась Дуся, – очную ставку вам устроим – и все выясним.

Но это еще цветочки, а вот что женщину в погребе умирать ты бросила – это посерьезнее будет. Знаешь, что за похищение бывает?

– Это не я! – взвизгнула Светлана. – Это все он!

– Он? Кто он? – переспросила Дуся.

– Вячеслав! Вячеслав Чекан!

– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее…

Однако Семужкина снова замкнулась. Она мрачно смотрела в пол и чертила что-то носком туфли.

– А Светлана, между прочим, в тяжелом состоянии, в коме! – подключился Лебедкин.

 – И если, не дай бог, она умрет – тогда тебе гарантировано пятнадцать лет. Это сколько же тебе лет будет, когда ты выйдешь на свободу? Пятьдесят? Пятьдесят пять?

– Да ты что? Мне всего-то… не скажу сколько…

– Да мне без разницы. Коля твой сбежал, может, и не найдем его, так что за все тебе отвечать придется.

– Это все он… – повторила Семужкина. – Это он задумал, а нас с Колей просто нанял. Мы у него на подхвате были.