Камея римской куртизанки

– Это значит, не побоюсь этого слова, что в каждом своем новом произведении он должен, не побоюсь этого слова, поразить зрителя! Искусство не должно ласкать! Не должно, не побоюсь этого слова, гладить по шерстке! Оно должно ранить! Пугать! Оно должно, не побоюсь этого слова, шокировать!

Искусствовед повернулся спиной к немногочисленным слушателям, лицом к произведениям искусства. Это были какие-то странные конструкции из ржавых железных деталей.

Один экспонат, в самом центре зала, был закрыт белым полотнищем.

– Как всегда, Арнольд Гребешков до самого последнего момента держит интригу. Вот и сейчас мы еще не видели главный, не побоюсь этого слова, центральный экспонат выставки. Но сейчас мы его увидим. Арнольд на правах старой дружбы позволил мне снять, не побоюсь этого слова, последний покров с главного экспоната…

С этими словами искусствовед эффектным жестом сдернул полотнище с центрального экспоната.

По залу пронесся вздох, в котором изумление было смешано с ужасом. Ужаса, правда, было заметно больше.

Посреди зала в кресле, отдаленно напоминающем зубоврачебное, сидела женщина. Это была блондинка с распущенными по плечам волосами. В зубах у нее была зажата темно-красная, скорее даже, бордовая роза.

Женщина была, безусловно, мертва.

Но самым ужасным, самым шокирующим было то, что у нее не было глаз. Вместо них зияли два пустых черных провала.

Впрочем, если приглядеться, глаза тоже имелись. Только находились они совсем не там, где положено. Два кровавых круглых сгустка лежали на груди мертвой женщины.

В наступившей тишине раздался чей-то одинокий голос:

– Вот уж шокировал так шокировал!

Эксперт Данилов поправил свою знаменитую бабочку. Эта бабочка, по его мнению, придавала ему авторитет, но в холодном кафельном помещении полицейского морга, среди жертв бытовых убийств на почве совместного распития спиртных напитков сомнительного происхождения и дорожно-транспортных происшествий, она была не более уместна, чем фрак или смокинг на похоронах африканского шамана.

– Ну, Данилыч, что скажешь? – спросил эксперта Петя Лебедкин, глядя на тело, распростертое на металлическом столе.

Тело это выглядело уже не так страшно, как в первый момент, – веки были опущены и деликатно закрывали черные провалы глазниц. Сами глаза находились на полке, в банке с физраствором.

– Ну что тут можно сказать… причина смерти – удушение. Следы на шее однозначные, и характер посмертных изменений соответствует указанной причине.