Но ведь сейчас на удаленке так прекрасно! Не нужно ходить в школу, а сидеть перед компьютером с собакой на коленях и во время скучной химии думать о том, что вот-вот будет свобода и можно мчаться на ручей рисовать утку – это же счастье!
Почему мачеха этого не понимает?
– Я все понимаю, – отвечая на его мысли, сказала мачеха негромко. – Просто я за тебя беспокоюсь. Как ты станешь жить, когда вырастешь?..
Родион отвел глаза:
– Хорошо стану жить, – пообещал он. – Я буду ходить на работу, а по вечерам рисовать.
Наверняка можно найти работу, куда можно приходить с собакой!..
– У тебя только собака на уме.
– Не только!
– Давай обнимемся, – предложила Тонечка. – А то это какой-то ужас.
Родион моментально вскочил, одной рукой придерживая Бусю, а второй изо всех сил обнял Тонечку, как тогда, под фонарем.
Он был весь жаркий, потный, очень худой и нескладный.
И с этой секунды началась совсем другая история – прежняя, прекрасная!..
Он стал болтать, скакать, целовать собаку и спрашивать у мачехи, что на обед.
Самое страшное – ссора – осталось позади, жизнь совершенно наладилась, словно карандашный рисунок раскрасили яркими красками.
– Ты все-таки уроки доделай, – попросила Тонечка. – Ну хоть как-нибудь, ладно?
– Ладно, ладно!
– И я считаю, что мы должны пригласить к столу дядю Арсена. Это здешний холодный сапожник.
– Почему холодный?
Тонечка улыбнулась:
– Просто такое выражение. Сапожник, который и летом, и зимой работает в уличной будке, называется холодным.
Он тебе понравится, вот увидишь.
Она сбежала по лестнице совсем как Родион – свободно, весело, напевая «Засыпает синий Зурбаган»! И тишина в доме поменялась – теперь это была уютная, добрая, славная тишина. Где-то там, внутри этой тишины, мальчик с собакой кое-как кромсал задачи по химии, а впереди был длинный весенний вечер со всеми его радостями и прелестями – разговорами, ужином, самоваром и посиделками на террасе.
Тонечка начистила картошки и вынула из холодильника мясо – пусть сегодня будет то, что Родион любит больше всего, – жареное мясо с картошкой!
…Хорошо бы приняться за работу – например, за новый сценарий или за повесть, как она обещала Саше, но… Тонечке так не хотелось работать! А хотелось искать пропавший ковчежец, раздумывать, куда подевалась камея старой княгини и кто такой Федор Петрович Батюшков, если не сумасшедший сторож!..
