Допустим, охотились за камеей и забрали ее, когда Лидия Ивановна… умерла. Простите меня, Федор! Но кто и зачем полез в ее дом снова?.. Если даже в тайнике она ничего не держала!
Федор вдруг улыбнулся:
– Держала! Мы специально сооружали тайник для другого дядиного подарка. А сейчас тайник пуст.
– Что там было? – жадно спросила Тонечка.
– Книга, – сказал Федор так торжественно, словно признавался, что его тетя держала у себя в тайнике шапку Мономаха. – Старинная рукописная книга. Подлинные записки купца и путешественника Афанасия Никитина.
– В смысле? – изумилась Тонечка.
– В самом прямом, – все так же торжественно провозгласил Федор.
– «Хождение за три моря»?!
– Именно. Рукопись была странным образом утрачена, когда началась перестройка. Об этом не очень принято говорить до сих пор.
– Ее украли, что ли? – спросила Саша.
Федор кивнул.
– Когда стали поднимать архивы, нашли только первую и последнюю страницы, а самой рукописи как не бывало, пропала. Копии остались, конечно, но подлинная считается утраченной.
– Я совсем запуталась, – пожаловалась Саша. – Ватиканские камеи, средневековые рукописи!.. И все это в доме вашей тети на Заречной улице!..
– «Хождение за три моря» вывезли из СССР в Германию и пытались переправить в Штаты, какому-то тамошнему коллекционеру. Подробностей я никаких не знаю, но апостольский нунций в Баварии Франческо делла Дженга как-то сумел ее перехватить и перекупить. С разрешения Святого Престола, разумеется. И привез ее в Рим.
– Книгу? – уточнила Тонечка. Теперь ей казалось, что она сама сию минуту спятила здесь, на террасе.
– Афанасия Никитина? Русского путешественника?
Федор Петрович кивал в ответ на каждый вопрос.
– По разным данным, он был не столько купцом и путешественником, сколько разведчиком. Поход в Индию стал просто предлогом для сбора материала о государствах, через которые он шел. В пятнадцатом веке разведки тоже работали.
– Подите вы с вашими разведками! – перебила Тонечка. – Теперь уже и я запуталась! Нунций из Баварии вручил подлинник «Хождения за три моря» вашей тете, что ли?!
– Ну да, – сказал Федор Петрович, словно говорил, что тетин приятель подарил ей на день рождения шляпку.
– Только не ей, а дяде. Папа и Франческо решили, что дядя лучше распорядится рукописью, чем тогдашнее советское правительство. А дядя передал книгу тете. Она была страшно возмущена и считала, что ее необходимо немедленно вернуть на родину, отдать в музей, но дядя сказал, что из музея ее опять украдут. Раз на нее есть заказ!..
