Он даже прослушал и сдал курс по тактике действий пехотных подразделений в городах и на короткой трехнедельной практике в военной полиции понял, что эти парни совсем не даром едят свой хлеб. А вечно скучающий от безделья контрразведчик получил наконец объект для постоянных проверок и неустанной отеческой заботы. Но офицером коммандер Берг был кадровым и тоже постарался научить сержанта многому из того, что считал важным и нужным, например технике боя в помещениях, досмотру кораблей и кое-чему еще.
Естественно, что ни о каких походах в город при таком режиме не могло быть и речи, поскольку и спать приходилось урывками.
В комнату Ник приходил, уже засыпая на ходу, и успевал лишь раздеться, перед тем как вырубиться окончательно.
Курсанты, которые первое время завидовали ему черной завистью, через некоторое время решили, что цена за пребывание пусть и в самом элитном подразделении слишком высока, и даже стали жалеть его, но Нику было уже все равно. Последние недели перед экзаменами за второй курс он пер, словно носорог, на одной силе воли и упрямстве.
В какой-то момент в голове повис густой кисель из формул, ТТХ кораблей и прочих наук, словно поднятых смерчем и равномерно перемешанных. Именно в этом состоянии его и поймал коммандер Берг и в принудительном порядке отправил спать.
К великому удивлению Ника, когда он проснулся, все знания, словно сами собой, разложились по полочкам и не доставляли ни малейших проблем.
Экзамены он сдал легко, словно его каждый день пытала комиссия из адмиралов управления учебных заведений флота и офицеров Патруля.
Сдал и вырубился почти на сутки. Разбудил его противный писк коммуникатора.
— Курсант…
— Давай бегом ко мне в кабинет, — бросил Берг.
Быстро одевшись, Ник выскочил в коридор и был удивлен зрелищем распахнутых дверей и валяющегося на полу мусора. И ни одного человека в корпусе. Дежурный в ответ на вопрос о том, что случилось, лишь махнул рукой в сторону монитора, на котором показывали разгон какой-то толпы полицейскими.
Подобные «фестивали» в Федерации были не редкостью. Дом Свободных, как иногда именовали Федерацию, был изначально построен на принципах полной свободы личности и самовыражения. Правда, практически сразу эти принципы были подвергнуты изменениям в сторону ужесточения, но свобода так и осталась главным принципом общества. Поэтому собрания и митинги, плавно перетекающие в схватки с полицией, были не редкостью.
