Охрана знает, где он живёт. Дождалась его, он повёл меня в ресторан, там рядом есть. В ресторане, пока ели мороженое, помирились. Всё.
Анна с Натальей посмотрели на меня вопросительно, я кивнул, подтверждая слова Инги.
— А сразу не могли сказать? — уже спокойно поинтересовалась Долгорукая.
Инга опустила глаза, а я просто улыбался — какими же смешными и нелепыми мне казались все эти выяснения отношений между девчонками после того, что у меня происходило на службе в Корпусе, после драки в «Метрополии» с последующим благополучно разрешившимся конфликтом с лейб-гвардией.
Да и мои отношения с Лесей и Викой выгодно отличались от этой «непонятной дружбы» с представительницами высшей аристократии, и совсем не постелью…
Именно об этом я думал, подходя к дому. От размышлений меня отвлекла заверещавшая чуйка…
Краем глаза я заметил, как из припаркованной дальше по улице «Нивы» вылезли двое, и вздыбившийся асфальт, перемешенный с щебёнкой и песком, пошёл на меня волной.
— Назад! — заорал я двум своим охранникам, шедшим метрах в пятнадцати позади меня.
Волна ударилась о мой ментальный доспех и опала. Но за ней уже шла вторая, более мощная и высокая, которую поддерживали воздушные смерчи. Обернувшись на мгновение, я убедился, что моя охрана находится вне зоны поражения. Для гарантии их безопасности пришлось дождаться и второй волны, которая, как и первая, разбилась о мой доспех. Теперь только вперёд… Я рванул к этим двум, судя по силе, воеводам, которых чувствовал очень отчётливо. Первый, кем я решил заняться, стоял ближе к «Ниве», а вот второй очень грамотно расположился у самой стены моего дома, прикрываясь им.
Первое препятствие в виде каменной стены, движущейся на меня, я просто разбил ударом кулака, яму, глубиной метра четыре, я просто перепрыгнул, но в прыжке меня атаковали пять мощных смерчей, от которых очень неприятно начала зудеть кожа. Когда же я преодолевал последний десяток метров до воеводы, стоящего недалеко от машины, на меня обрушился штормовой ветер с щебёнкой и кусками асфальта.
Ударил я «воздушника», лицо которого скрывала маска, в полсилы, с гарантией на выведение из строя, но почувствовал, что пробил не только доспех «воеводы», но и его грудную клетку. Характерный хруст и бульканье это подтверждали. «Воздушник» отлетел от меня поломанной куклой и задергался в конвульсиях метрах в пятнадцати дальше по улице.
«Не жилец! Вот я и начал убивать…»
— Я дом обрушу, Пожарский! — заверещал «земляной», лицо которого тоже скрывала маска.
