— Дай-ка угадаю, — один «земляной», и ещё «воздушник»? Оба воеводы? — продолжал скалиться Прохор. — я опять кивнул. — И как ты позволил этим сукам уйти, «волкодав» хренов? — этот вопрос мой воспитатель задал уже крайне серьёзным тоном.
— «Воздушника» я убил, а «земляной» пообещал дом обрушить, пришлось отпустить… — отчитался я Прохору.
— Вот мразь! — сплюнул он. — Мирными жителями прикрылся! Словесный портрет составим?
— Они оба в масках были… — ответил я.
— Этого следовало ожидать. Машина?
— Мы уже всё сообщили… — влез один из охранников.
— Понятно… — протянул Прохор. — Михаил Николаевич, как я понимаю, уже едет?
— Да. — кивнул я. — И граф Орлов тоже… Ты к Лесе заходил?
— Когда бы я успел? — криво улыбнулся он. — В спальне валялся, тебя ждал, а там окна на другую сторону выходят. Вдруг, грохот, дом задрожал, я в гостиную рванул, а за окном ничего не видно, пылища до неба. Ботинки натянул и на лестницу. А тут уже всё закончиться успело…
Я не дослушал, и начал набирать Лесю.
— Привет! Соскучился? — ответила она.
— Очень! Ты где? — спокойным голосом поинтересовался я.
— На студии. Минусовки доделываем.
— Лесь, тут такое дело, на меня около нашего дома напали…
— С тобой всё в порядке? — перебила она меня.
— Да, всё в порядке. — попытался я её успокоить. — Выслушай меня до конца!
— Хорошо.
— Пока неизвестно, кто это был, но тебе в этом доме оставаться опасно. Будь пока на студии, никуда не уезжай, сейчас я дам трубку Прохору, он вышлет к тебе охрану, а я наберу тебя попозже.
Договорились?
— Да, Лёша.
Пока Прохор разговаривал с Лесей, район оцепляла полиция. Видя, что четыре мужика спокойно стоят и убегать не собираются, первый подоспевший к нам экипаж не начал орать в матюкальник: «Руки в гору! Всем лежать! Сейчас будем стрелять!», а из машины осторожно вылез прапорщик, держа автомат таким образом, чтобы вскинуть его одним движением, и поинтересовался: «Что произошло?» Ведение переговоров взял на себя Прохор.
Услышав, что произошло нападение на Род Пожарских, а вот стоит сам молодой князь Пожарский, полицейский расслабился, вернулся в машину, схватил рацию и начал по ней с кем-то переговариваться. Видимо, получив исчерпывающие инструкции, прапорщик вышел к нам, попросил никуда не уходить до приезда начальства, а сам, с напарником, начал разматывать красно-белую ленту, обозначая границы «места преступления», привязав её к стене соседнего дома.
