Онлайн-библиотека книг
Она достала из гардероба ночную рубашку, быстро переоделась, забралась под одеяло и громко объявила:
– Можешь поворачиваться: я в благопристойном виде.
– Очень жаль, – ехидно буркнул Белл.
Марианна стиснула губы, чтобы не засмеяться, и отвернулась к стене, чтобы он тоже мог раздеться.
– Э… я обычно сплю голый, – предупредил Белл.
Марианна тихонько ахнула.
– Ну, может, в порядке исключения сегодня не станешь снимать бриджи?
– Разве что в порядке исключения, – буркнул он.
Спустя мгновение они уже лежали рядом, натолкнулись друг на друга и хором извинились.
– Тебе, наверное, так неудобно.
– Да, не очень, – призналась Марианна и легла хоть и на бок, но на матрас.
Некоторое время они лежали, стараясь не касаться друг друга.
– Так лучше? – поинтересовался Белл.
– Да, намного, – выдохнула Марианна, с таким упорством всматриваясь в потолок, словно ничего интереснее никогда не видела.
Белл приподнялся и задул фонарь, висевший на потолке.
– Полагаю, это все, на что мы можем здесь рассчитывать.
– Думаю, ты прав.
Марианна лежала в темноте, как ей показалось, целую вечность, тщетно стараясь привести в норму дыхание и сердцебиение. Соприкасаться с ним, чувствовать его запах, быть так близко… ну что за изощренная пытка! Надо было все-таки постараться найти место для этого проклятого гамака!
Вопреки всему, Марианна надеялась, что Белл быстро заснет, хотя здравый смысл и подсказывал, что особенно рассчитывать на это не стоит.
Прошло еще несколько бесконечных мгновений, и в темноте раздался его голос:
– Надо было все-таки постараться найти место для гамака.
– Почему? – спросила она тихо.
– Потому что, лежа рядом с тобой, я так возбужден, что испытываю боль и уж тут не до сна.
Марианна вздрогнула, потому что и ее непреодолимо тянуло к нему, хотелось очутиться в его объятиях, поцеловать. И она не выдержала:
– Обними меня…
Уговаривать его не пришлось. Руки Белла обхватили ее, прижали к груди, губы стали покрывать поцелуями шею. Он быстро избавил ее от ночной рубашки, а себя – от бриджей, и медленно скользнул внутрь ее тела. Марианна закрыла глаза, и некоторое время каюту наполняли только вздохи и стоны.
