Камуфлет

Вдруг среди тривиального материала Серафима углядела нечто любопытное: на самом дне ванны перекатывалась голова.

Находка была немедленно отловлена и пока с нее струями стекал формалин, внимательно осмотрена. Голова принадлежала юноше не старше двадцати лет с правильными чертами лица. Дефектов или уродливых наростов не имелось. Единственный недостаток — очень грубый срез отсечения. Буквально варварский, как будто сорвали с плеч. Г-жа Кротова осудила такую непрофессиональную, с точки зрения анатомии, работу. В остальном же череп с кожей представлял прекрасный материал.

Решение пришло мгновенно. Она сделает выдающийся препарат: голова человека в разрезе! Как на учебнике анатомии, только значительно лучше. Будет видно строение мозга, вся мышечная система лица и даже дыхательный канал. И все это — сквозь чистейшее стекло. Просто можно влюбиться!

Серафима Кротова отложила голову неизвестного в плоскую кювету и отправилась в подсобку за инструментом для распиливания крупных костей. Барышня рвалась к славе и труду.

Августа 8 дня, около девяти, +19 °C

Бюро судебной экспертизы Врачебного комитета министерства внутренних дел, Набережная реки Фонтанки, 16

Безделие оправдывали вонючая сигарка, шустовский коньячишка из походной фляжки и уголовный романчик, который перечитывался в местах, отведенных литературному Лебедеву. Развлечение заставляло натурального двойника восхищенно хмыкать, охать и даже выражаться не вполне цензурными словечками.

В дверь излишне вежливо для такого времени постучали.

"— Никого нет! Великий Лебедев прожигает жизнь! — крикнул Аполлон Григорьевич и довольно фыркнул.

Тем не менее дверь отворилась.

— Ну, слава Богу, в которого я не верю! — Томик полетел к лабораторным ретортам. — Вы куда исчезли?! Дома нет, в Управлении несут какую-то ахинею, что вас отстранили, Джуранский мрачный и разговаривать не желает… Что происходит, друг мой?.. О, у вас кровь на лацкане?.. Опять зарезали кого-то?.. Да вы с гостинцем! Какая прелесть! У меня водка припрятана, с печеньицем самый шарман!

Все это криминалист выпалил одним махом, как ребенок, заждавшийся родителя с подарком.

— Меня отстранили по подозрению в организации убийства, — спокойно доложил Ванзаров. — Обязан сообфить, что, выставив меня вон, исполните служебный долг и приказ Филиппова. Не более.

Лебедев тронул лоб коллежского советника, озабоченно охнул, открыл ему веки, заглянул в зрачки и поставил диагноз:

— Друг мой, пора вам на воды, в Карлсбад, что ли.