Камуфлет

Не так ли?"

"Криминалист немедленно согласился и добавил:

— Помните на записке латинское название общества?

— «Primus sanguinis».

— Мы с вами перевели: «Первая кровь», но я сверился со словарем. Смысл может быть иным: «Первый наследник». Странное название для содалов-мужеложцев.

Тут Родион Георгиевич вскочил как ошпаренный, подскочил к бюсту Сократа, чмокнул каменную лысину и ласково добавил:

— Спасибо, старик, что бы мы без тебя делали!

Греческий философ остался мраморно-равнодушен к проявлению чувств. А вот Аполлон Григорьевич предложил выбор между бромом и коньячком.

Но Ванзаров уже совершенно спокойно сказал:

— Зря брезгуете классической древностью. Не будь старины Сократа, не знал бы правильного вопроса. А без правильно вопроса нет и правильного ответа.

— И какой вопрос?

— Самый главный в логике сыска: зачем!

— Ну, и зачем это «зачем»? — скаламбурил Лебедев.

— К примеру, зачем Менфиков перед смертью что-то хотел сказать?

— Мне, как всегда, достался хладный труп…

— Успел сказать: «Он нас убьет».

Но вот зачем? Зачем Выгодский рисовал в крови букву «V»? Зачем князя убили взрывом? Зачем «чурка»?

— Да объясните же, в чем дело!

— Дело, дорогой коллега, в том, что впервые в истории сыскной полиции преступник не скрывался, а всячески помогал распутывать преступление.

— И зачем ему голову в петлю совать?

— Камуфлет хотел произвести. За которым скрыта особая цель.

— Ну, да, наследство Одоленского…

— Новая заря России, — удивительно серьезно сказал Ванзаров. — Объединить старую и новую кровь.

Вот ради чего умирали Менфиков, Выгодский и сам князь. Да и Берс тоже. А кража наследства — это чуфь… Все удивительно просто. Как карточка пациента у доктора Звягинцева. Но я бы и теперь ходил на веревочке, если бы с вафим талантом не разыскал птичку.

В кабинете распахнулась дверь, как обычно решительно вошел Джуранский. Судя по хмурому виду и шевелению усиков, Мечислав Николаевич был чем-то озабочен.

Оказалось, он блестяще решил загадку воскресшего князя. Городовые, дежурившие на Литейном и Бассейной заметили, куда двигался мотор.

А сам механизм обнаружили с выключенным двигателем на Надеждинской. На сидение лежала кожаная куртка, шлем с очками и перчатки с крагами. Водитель попросту скинул одежку и ушел проходными дворами. Простой, но ловкий обман.

Джуранский с брезгливой миной разложил вещественные улики.

Даже беглого осмотра хватило, чтобы установить: вещи принадлежали, без сомнения, Одоленскому. Их всего лишь одолжили.