Камуфлет

Какой музыкой звучали эти чины! Сколько раз примерял их к своей фамилии и грезил, грезил, грезил… Маленький человек нежно погладил зеленое сукно, как любовницы коснулся обивки кресла и сел так осторожно, словно мебель фарфоровая. Потертые рукава легли стопочкой, как у гимназиста, он засветился тихим счастьем.

— У меня в жизни была только одна мечта… Благодарю, вас… — И тут Николай Николаевич подтянул к себе электрическую лампу. Он печально улыбнулся, словно извиняясь, и щелкнул рычажок."

"Колпак из зеленого стекла разлетелся брызгами, превратив лицо Мищука в кровавое месиво, осколки перебили артерию.

Коллежский регистратор рухнул на стол, которым так вожделел владеть, и залил его лужей крови. Бардовое пятно принялось неспешно поглощать канцелярскую материю.

Ванзаров ощутил жжение в шее. Оказалось, рваный кусочек стекла пробил сорочку. Вошел не глубоко. Хватило легкого нажима, чтобы удалить. Но на шелковой ткани расцвел кранный бутончик.

Ударом ноги Джуранский вышиб дверь.

— Живы? — истошно заорал Железный Ротмистр и бросился обнимать своего начальника.

Испытания нынешнего дня совершили невозможное: в глазах Мечислава Николаевича блеснуло что-то похожее на слезы. Но ведь всем известно: кавалеристы не плачут!

Родион Георгиевич кое-как унял внезапный порыв помощника и спокойно сказал:

— Это урок. Нельзя недооценивать врага, даже если он полное ничтожество.

— Но уж теперь все? — с надеждой спросил ротмистр, обретя обычный строгий тон. — Последняя жертва?

— Могу ручаться только в одном — осталось недолго… Берите всех, кого сможете, время не ждет.

Не уступая саднящей ране, Ванзаров натянул темно-зеленый сюртук.

Августа 10 дня, в то же время, +17 °C

Отделение по охранению общественной безопасности и порядка, Набережная реки Мойки, 12

Голубой мундир душил арканом прямого ворота. Казалось, голова лопнет, как паровой котел. Но требовалось соблюдать внешнее приличие.

Чтобы дать выход бешенству, Александр Васильевич изломал с десяток карандашей.

И с удовольствием разрядил бы наган в виновника. Только достать его невозможно.

Такого страшного разгрома Герасимов не переживал никогда: замечательный, умный, тонкий и безошибочный план операции «В.В.П.» не сработал. Вместо взлета к вершинам — падение в такую пропасть, из которой еще надо выбраться. Сейчас некогда раздумывать, где произошла ошибка. Действовать, попросту шкуру спасать. А что для этого надо? Сыскать виновного.

За этим дело не стало.