Камуфлет

Он возит молодого мужчину и получает убеждение, что видел красавца князя.

Итак, в ковчежце находятся «чурка» и список содалов «Primus sanguinis». В воскресенье самый вероятный убийца найден в постели с взорванным горлом. Путем счастливых случайностей уже к вечеру розыск выходит на его убийцу — штабс-ротмистра Меншикова. Но и он гибнет на глазах чиновника сыскной полиции.

Тучи сгущаются, моя супруга и кухарка арестованы, дети в приюте, я под подозрением и даже отстранен от службы. Но мне удается выйти на очередного содала — стряпчего Выгодского.

К несчастью, тот гибнет от взрывающихся сигарок. Однако не напрасно. Ванзаров получает решающую улику, указывающую на главного виновника: убийца — Николай Карлович.

Но в игру опять вступает случай. «Мемнон» видит объявление «Незнакомца» в «Новом времени» и решает использовать шанс, чтобы скорее подставить под удар Берса. И посылает его на встречу в дачный лесок. Видимо, с приказом представить липового гипнотизера, взяв всю вину на себя.

Уговорить просто: Николаю Карловичу обещают помучаться в камере с месяц, а потом — свобода и процветание уже в «новой» России. Но «Мемнон» знал, что Берс может сыграть одну роль: опереточного злодея. Он просчитал: убедившись в фальшивости убийцы, я захочу проследить, куда ведет эта ниточка, и обязательно отпущу его. Остается только ждать с включенным мотором. И коллежский асессор гибнет под колесами.

У меня нет выхода: висит угроза ареста, надо спасать из заточения семью.

Я предъявляю ротмистру Модлю труп убийцы. Этого достаточно. Меня немедленно представляют министру двора, которому я доказываю, что никакого заговора нет, а расчлененный труп, без сомнения, принадлежит Петру Ленскому. За что и получаю награду.

Что должно было случиться дальше? Третий и последний акт трагедии. Ванзаров своими руками подносит феникса, заводит ключик… Неизбежно гибнет цесаревич, возможно, кто-то из великих княжон, а если повезет, и государыня.

Государь впадает в прострацию, это не трудно предположить, зная его характер. Ягужинский указывает виновных. Утешая Николая, полковник намекает на первого сына: его следует приблизить и сделать наследником ввиду таких исключительных для трона обстоятельств. А потом… Я не умею сочинять фантазии. Логике дальнейшее не поддается. Союз старой и новой крови уже потребовал много крови свежей.