Камуфлет

Действовать следовало немедленно. Ванзаров влетел в изувеченную кухню, подобрал попавшуюся кастрюлю, наполнил доверху и очутился рядом с женой. Ледяной поток в лицо, оглушил, но заставил очнуться. Софья Петровна придушенно застонала, шевельнулась и нашла мутным взглядом мужа:

— Ушли?..

Родион Георгиевич подхватил мокрое тельце, перенес на диван, изрезанный, но еще крепкий, и принялся мять ушные раковины, затылок, растер шейную ямку, плечи и легонько похлопал по щекам. Софья Петровна посмотрела осмысленно и произнесла лишь:

— Родион…

Целительная истерика трясла мать семейства.

Но кризис миновал счастливо. Через четверть часа Софья окончательно пришла в себя, выплакалась и обрывками фраз описала, как одинаковые господа совершали обыск в доме и все время грозили ей тюрьмой, а дочки остались под присмотром Глафиры, а она держалась до последнего, но не помнит, как осталась одна и как…

Не будем упиваться страданием женщины.

Наконец стакан с привычными каплями испит до дна, а Родион Георгиевич устроился прямо на ковре, у изголовья.

— Вы пережили суровые испытания, но могу ли знать, как на исповеди: что делали вчера утром с фести до полудня? — ласково спросил он.

Госпожа Ванзарова всхлипнула:

— И ты мне не веришь? Ну, почему? Я же объяснила: встала около полудня, прогулялась в саду, потом пошла на веранду, потом Глафира пришла с девочками…

— Вы были утром одна?

— Да, была…

— И вас никто не видел?

— У меня все теперь перепуталось в голове…

Дело объяснялось бы провокацией «охранки» и удачным забросом аркана на его шею, если бы в сундуке не было «чурки».

И если бы не нашли Одоленского с разодранным горлом. И если бы не содал «С.П.В.». Как это ни абсурдно, но верить в невиновность жены надо даже вопреки очевидным уликам.

— Что со мной будет? — Софья постаралась заглянуть мужу в глаза.

— Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Я сделаю все.

— Даже после того… Ну, того, что я тебе сказала?

— Вы мать моих детей.

Софья Петровна спустила ноги с дивана, села прямо, как могла, и попыталась вздернуть подбородок подобающе гордо:

— Родион, я должна сознаться…

— Хватит ли для этого сил?

— Да, хочу это сделать прямо сейчас…

— Извольте.

— Я солгала.

Родион Георгиевич исключительно спокойно спросил:

— И в чем же?

— Я наговорила гадостей, незаслуженных оскорблений. Ты хороший и честный человек, я была не права.

— Благодарю вас…

— Но я увлечена другим.

— Это уже не имеет значения… — с некоторым облегчением проговорил обманутый муж.