Камуфлет

У вас все?

Родион Георгиевич попросил минутку, неловко полез во внутренний карман, замешкался, а тут еще пролетку качнуло, он принялся извиняться — в общем, довести полковника до красного каления оказалось несложно. Наконец извлек снимок, уже помятый, и передал «живую картину» обратной стороной.

Иван Алексеевич прикоснулся к листку с неприязнью, перевернул и на секунду не совладал с собой.

— Где взяли? — зачем-то шепотом спросил он.

— В доме покойного князя Одоленского. — Ванзаров наивно улыбнулся. — А разве у вас нет такого же?

— Это невозможно.

— Снимок найден при осмотре места преступления.

— Спрятан в тайнике?

— Почти. Стоял на каминной полке.

— В гостиной?!

— В спальне. Снимок вложили в рамку, она находилась напротив постели, на которой князю взорвали горло. — Родион Георгиевич не врал, но мелкие детали не стал уточнять.

Шевелением губ Ягужинский послал проклятие на чью-то голову.

Это кое-что открыло. Во-первых, среди прислуги Одоленского у полковника есть свой человек, который ничего не знал о снимке.

— Могу ли знать, кто этот юнофа? — вежливо спросил коллежский советник.

— К делу не относится, — отрезал Ягужинский и, пряча фотографию, добавил: — Об этом снимке не должен знать никто. Сыщите негатив, буду ваш личный должник.

— Сделаю, что смогу. И поэтому, профу убрать вафих филеров.

— Каких филеров? — Полковник опять выдал себя. — То есть, где заметили?

— Напротив моего дома, напротив управления и вообще болтаются под ногами.

Вот ведь как: не его это люди мелькали рядом с особняком и вчера ночью в переулке! Однако разгромить наголову начальника дворцовой охраны — удовольствие редкое.

Пролетка, сделав круг, вернулась к вокзалу.

Родион Георгиевич фамильярно похлопал черного господина по спине:

— Любезный, останови-ка здесь.

Ягужинский заверил, что все уладит, и назначил прибыть завтра в то же время.

— Я вам телефонирую, тогда и договоримся. Возможно, у меня появятся кое-какие любопытные факты.

Родион Георгиевич пошел прочь, оставляя полковника «в глухом нокауте», как выразился бы чемпион кавалерийского полка по боксу Джуранский.

Августа 7 дня, лета 1905, около семи, +24 °C

Управление сыскной полиции С.-Петербурга, Офицерская улица, 28"

"Ротмистр пребывал в кипучих трудах.