Онлайн-библиотека книг
Другой вопрос: «Зачем это нужно убийце?» Логика находит один, довольно примитивный ответ: только затем, чтобы Ванзаров увидел Николая Карловича. А это для чего? Логический тупик. Придется вернуться к жертвам.
Допустим, их объединяет месть: око — за око, зверство — за жестокость. Тогда, неведомый мститель самолично возродил древний закон Рима времен раннего христианства. По нему мужеложцев карали отсечением головы. Такая смерть содалов имеет логику. Но верится в нее меньше всего: должен быть некто, покрытый мраком неизвестности, знающий всех и всех карающий.
Положим, «чурку» срубил Одоленский. Если это Тальма-Рябов — тогда все просто. Князь порешил своего любовника, а другой любовник балерунчика — отомстил. Сюда не вяжется ковчежец, взрывчатка на шее, Софья Петровна и возня с извозчиками.
Или, положим, Одоленского разделал Меншиков. За это говорит способ преступления, доступный только саперу, затем, его кое-как, но опознала прислуга; а еще он мужеложец, и это объясняет наготу князя.
Штабс-ротмистр, ну, никак не рассчитывал расстаться с жизнью, несмотря на все красивые слова. А значит, в последние секунды понял нечто. Видимо, что его сделали разменной пешкой. Это Кириллу Васильевичу не понравилось, и он попытался что-то сказать.
Что он успел выговорить? «Он», «нас» и «убьет». То есть некто убьет всех? Не указывает ли это прямо на самого тайного руководителя, который и список написал и в ямку закопал? И кто же он, в самом деле?
Вывод: пока преступник невидим — новых жертв избежать трудно. Опасность угрожает и семейке любителей уголовно-литературной романтики.
В гостиной загрохотал телефонный аппарат.
Родион Георгиевич побил рекорд скорости по ночному подбеганию к звонку и чуть не вырвал рожок с корнем.
— Что играл перед смертью Меншиков? — резко спросил он, когда Ванзаров спустился.
— Э-э-м… ну… кажется… Вивальди…
По секрету говоря, Ванзаров разбирался в музыке как кот в апельсинах.
