Канарейка для ястреба

Однако я упрямо молчу, мне кажется, что все, что я ему ни скажу, будет казаться глупым и жалким выклянчиванием внимания. Любовь невозможно выпросить! Она либо есть, либо ее нет.

Я не буду побираться…

Опытный парень рядом со мной видит все мои чувств на раз, и без моих объяснений сам в состоянии понять все, что ему нужно.

В молчании мы подъезжаем к моему кампусу и останавливаемся у лестницы.

Что я могу ему сказать на прощание?

Я не знаю!

Что сказать?! Спасибо, что подвез? Вечеринка прошла на славу? Когда мы встретимся или когда позвонишь?

Глупо.

Я молчу, хотя хочу кричать! Бить ногами и обвинять!

Зачем ты забрал мой первый поцелуй и клеймил меня собой?! Почему отравил своим ядом?!

Что мне говорить? Орать, что душа рвется на куски, стоит лишь представить, что все! Что на этом наши пути расходятся!

Можно ли так любить? Нормально ли это? Почему рядом с ним всегда так остро и на грани? Зачем?!

С ним не бывает полутонов…

Ривз молчит, вцепившись в руль со всей силой красивых длинных пальцев до побелевших костяшек, кажется, что еще чуть-чуть и он оторвет его с корнем.

Тайгер не говорит мне ничего.

А я жажду услышать хоть слово. Одно слово…

Хочу понять, что творится в душе этого свободного хищника.

Тайгер. Мой Тигр. Мой зверь. Мой мир и моя душа. Мое сердце, вырванное из груди.

Я не скажу ему ничего из того, о чем кричит кровоточащее сердце.

Просто не смогу.

Гордость…

Всему виной моя глупая гордость и понимание, что я бессильна перед ним.

Я снимаю с себя пиджак, лишаясь его тепла. Очень остро ощущаю эту утрату. Поворачиваюсь в его сторону. Быть может, сейчас я прощаюсь с ним навсегда…

Я знаю, кто он. Мне нечего ему дать, кроме своего глупого наивного сердца.

И я не знаю, нужно ли оно ему.

Протягиваю руку, не могу даже поблагодарить, что поделился своим теплом со мной в виде этого пиджака, пропитанного его запахом…

Я готова ему рассказать о мире своих чувств молчанием, но мне нечего ему сказать вслух…

Тайгер даже не оборачивается в мою сторону, он сосредоточенно смотрит вперед, лишь еще сильнее впиваясь пальцами в руль.

Я оставляю пиджак на коробке передач и поворачиваюсь к дверце, ища проклятую ручку, которая открывает эту навороченную дверь, но плохо вижу из-за полумрака салона и слепых глаз, наполнившихся слезами…

Вдруг чувствую, как сильные руки отрывают меня от кресла, и я оказываюсь сидящей на коленях Тайгера.