Канарейка для ястреба

Она будит во мне те крупицы души и человечности, которые мне не свойственны.

Моя Адель. Такая отличная от всех…

Меня штормит, когда она рядом. Одно целомудренное прикосновение и меня уносит, сносит крышу. Ее взгляд заставляет сердце усиленно прокачивать бурлящую кровь по венам, она – моя одержимость и мой стоп-сигнал.

С ней так легко потерять контроль и приходится постоянно быть на чеку, лавировать на острие, проверять границы своего контроля.

Рядом с ней я постоянно на грани.

Я знаю о ней все. Обычная практика, которую вбил в меня отец.

Я знаю ее всю. Каждую черточку. Каждую линию.

Моя девочка любит читать книги, сидя на подоконнике. Она часто улыбается, а когда задумывается о чем-то, то хмурит мраморный лоб. Она дружит с темнокожей женщиной, которою называет Мамочкой Эйрин и с уличным отвязным пацаном Филом Гринвудом… Последний до сих пор передвигается на своих двоих только потому, что воспринимается Адель другом и защищает ее от уличной шпаны.

В ее районе нужно иметь защиту. Я не могу приставить к ней телохранителей. Не хочу привлекать излишнее внимание. Пусть живет в неведении. Я собираюсь беречь ее от монстров моего мира. Чем меньше народу из ближнего круга подозревает кем именно является для меня Адель, тем лучше.

Я долго к ней присматривался, изучал, стремился понять, что именно меня в ней цепляет помимо голоса, который стал моим персональным видом экстази.

Вновь вспоминаю сегодняшнюю встречу и меня рвет на части от противоречивых эмоций. Мне хочется терзать ее, сломать и снова собрать, уничтожить и парить вместе с ней в небесах…

Такая открытая, трогательная в своей наивности и честности…

Молча ушла, не задавая лишних вопросов, которых я ожидал, ведь привык, что большинство девиц, с которыми хоть как-то общаюсь, в момент прощания хотят выцарапать с меня обещание, что позвоню, а еще лучше, если назову точное время и дату следующей встречи, была бы возможность, постарались бы заставить меня заключить с ними контракт и подписать договор, расписав все по пунктам.

Привык обрубать подобные вопросы на корню сразу же, грубо, резко, раз и навсегда. Но, Адель приятно удивляет…

Первый раз сильно удивился, когда, позвонив ей спустя время, после Выпускного, не услышал извечного «Почему так долго не звонил?».

Услышь я подобное от нее, разочаровался бы.