Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

А если Ричардс меня найдет и поставит перед выбором: альтернативой чему может быть жизнь Эйрин? Что я выберу? Когда сломаюсь и раздвину ноги, смогу ли вытерпеть вонючего утырка и его стручок в себе.

Ответ один. Нет. Лучше голодать. Лучше босиком и на улице. Лучше сдохнуть, чем так.

Сразу попасть под горячую руку, чтобы удавил.

Тупик. Куда ни беги. В какую дверь не стучись, заперто. Все в жизни идет наперекосяк.

Ноги ведут меня по улицам, бесцельно брожу, не понимая куда иду и зачем. Рассматриваю асфальт под ногами и оказываюсь у белокаменного здания с высокими бойницами и куполами, увенчанными крестами.

Треск догорающих свечей. Запах ладана и воска. Тишина и спокойствие.

Сажусь на скамью и смотрю. Изучаю иконостас, рассматриваю гравюры, представляющие библейские сюжеты.

Смотрю на икону и успокаиваюсь. Омываюсь спокойствием. Кажется, что тяжкое бремя исчезает с плеч.

Мысли уходят. Уже не думаю, что делать, сколько еще я продержусь на голодном пайке, ведь те крохи провизии, что у нас есть я отдаю Эйрин.

Ситуация с каждым днем все более катастрофическая. Но весь этот зудящий улей в голове замолкает и отходит на второй план.

Не замечаю, как погружаюсь в сладкую дрему. Успокаиваюсь и проваливаюсь в сон без сновидений, приносящий покой, по которому так истосковалась моя душа.

Пожилой смотритель церкви Зак, проходит вдоль скамей и следит за общим порядком. Время еще довольно раннее и церковь пуста, потому шаркающие шаги пожилого человека, отдаются эхом от белокаменных стен.

Внезапно взгляд старика привлекает хрупкая красавица, прикорнувшая на одной из скамей. Мужчина замирает, не в силах оторвать взгляда от девушки. От белокурых волос и мраморной кожи, темных ресниц, бросающих тень на болезненно румяные щеки.

Худая девушка в объёмной одежде вызывает трогательное, щемящее чувство глубоко в груди. У него могла бы быть дочь такого же возраста, если бы не несчастный случай, отнявший все надежды на счастье, которое жило и росло в чреве его любимой жены.

Мужчина постоял рядом с девушкой, тяжело вздохнул и прошел дальше. Не стал будить ее, позволил прикорнуть под священными сводами здания.

Прошел дальше, сетуя на тяжелую жизнь и несправедливость.

Я проснулась от солнечного света, когда лучи полностью проникли внутрь здания и один упал мне на лицо, заставив глаза распахнуться.