Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Не хочу знать где она, с кем она.

Один взгляд, и я сорвусь. Даже звонок себе не могу позволить, чтобы услышать банальное “алло” и промолчать. Одно послабление и я буду на коленях. Я не удержусь, пойду за ней, где бы она ни была. С кем бы она ни была. Присвою.

И поставлю под удар все.

Еще один глоток.

— Тай, мы так мало видимся, я все понимаю, ты занят, но обещай мне, прошу, если вдруг я стану лишней в твоей жизни…

Злость. Ярость. Бешенство. Ловлю свою девочку, приближаю к себе. Руки впиваются в мягкие предплечья, оставляю синяки.

Подсознательно хочу пометить ее всю собой. Клеймить.

Молчит. Терпит. Смотрит глаза в глаза. Губы сжимает и вскидывает остренький подбородок. Сильная, смелая. Характер показывает и не понимает, что прямо сейчас на волосок от того, чтобы быть растерзанной мной."

"Одна мысль, что хочет отвязаться от меня, как чернотой накрывает.

Целую сильно, яростно, чтобы всхлипывала мне в губы, чтобы стонала, чтобы дышать не могла. Вся дрожит, не может мой натиск сдерживать, отпускаю.

Отдираю себя от нее и ухожу. Рано. Не хочу пугать до ужаса. И так еле свои чувства контролирую и кайфую от остроты, что получаю.

Отбрасываю стакан в огонь. Звук битого стекла и мини взрыв. Всполох и опять ровно горящий огонь.

Мысль, что она может быть сейчас чужой женщиной, женой и даже матерью, ломает меня, выворачивает наизнанку, рвет. Кажется, что я в этом адовом пламени ревности пекусь и вся кожа волдырями покрывается, вспарывается и струпьями с меня валится.

Гашу эмоции. Терплю адовую муку и не ломаюсь.

Не позволяю себе ни взгляда на нее. Ни информации. Ничего. Иначе монстры сорвутся с цепей, и я пойду за ней. Отниму у любого, порву, убью, закопаю, а ее верну. Любой ценой. Ничто не остановит.

— Тайгер, сынок, пообещай мне, что не влезешь в неприятности. Это увлечение боксом… Мне больно видеть твое разбитое лицо.

— Мам, я как-то уже большой мальчик, нет?

Теплая улыбка и нежное прикосновении к щеке с фингалом.

— Ты всегда будешь для меня моим маленьким тигренком, сколько бы лет тебе ни было и насколько бы ты не перерос меня в росте.

Обнимаю миниатюрную женщину и кладу подбородок ей в волосы, так приятно пахнущие лавандой.

— Не переживай за меня, мам, я со всем справлюсь.

— Весь в отца. Не сдвинешь, как ни пытайся.

— Ну, так это вроде мой сын, женщина, — строгий голос и Дэвид Ривз откладывает """"Дэйли Мейл"", делает глоток из фарфоровой чашки.

Отец знает, что лицо мне так подбили не на ринге. Ну не совсем на ринге.