Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Они неразлучны и усиливают друг друга.

Раскрепощенное женское тело в откровенных, провокационных позах… Что может быть кайфовее?!

Разве что хороший спарринг, или вышибленные мозги крыс на полу росчерком кровавых капель.

Рассматриваю упругие сиськи, весело подпрыгивающие в такт моим остервенелым ударам. Кусаю. До крови. Орет. Отбрыкивается. Но куда она из-под меня уползет-то?

Визжит, старается зацепить меня и поцеловать. Не позволяю этого. Ловлю пятерней лицо и отворачиваю, оставляя синяки на скулах. Я не целую губы.

Псих у меня такой. Брезгую. Девки готовы на все, чтобы попытаться подольше остаться в центре внимания, но им не дано понять, что мой интерес длится ровно столько, сколько хороший трах. Все.

— Кац… хватит! Я больше не могу… — хрипит, болит все, по глазам вижу.

Рванул девку на себя, сдавил горло, перекрывая доступ кислорода. Словил ошарашенный взгляд:

— Еще раз вякнешь, язык вырву. Места живого не оставлю.

Пискнула и замерла, позволяя делать с собой все, что считаю нужным.

Плачет и кончает. Чувствую, как сжимается вся. Упиваюсь болью во взгляде, унижением и страданиями, которые выбиваю вместе с остервенелыми стонами.

Презираю продажных тварей. Всех до единой. Имею причины. Все шкуры достойны лишь места у моих ног, в коленопреклоненной позе.

Грубо верчу девку. Играть надоедает, потому что жертва перестает сопротивляться.

— Мне не интересно. Ломаешь кайф, — вбиваю в нее слова и лапаю, мну грудь, грубо, достигаю нужного эффекта, девка оживает и визжит, опять кончая, выгибаясь от каждого толчка.

Впиваюсь зубами в шею. И наконец-то дохожу до точки, ловлю свой кайф в иступленной бешенной ярости. Вылетаю в нирвану. Тяжело дышу, придавливаю ее всем своим нехилым весом, давлю собой. И какая-то часть меня ненадолго удовлетворяется от буйства боли, разврата и удовольствия.

Прихожу в себя и быстро соскальзываю с кровати. На секунду задерживаю взгляд на разложенной девице. Наблюдаю творение не только рук своих.

Красотка так и остается лежать с раздвинутыми ногами, демонстрируя всю прелесть женского растраханного естества, безразлично наблюдаю проявляющиеся отпечатки своих пальцев на коже бедер, синяки и порезы…

Дважды в мою постель никто так же резво не прыгает. Факт.

— Давай! Давай! Давай!"

"Слышу ор с улицы. Выхожу на балкон спальни, как есть нагишом и не заморачиваясь особо по этому поводу. Комплексовать причин нет.

Туса идет своим ходом.