Канарейка

Во дворе на месте телеги, на которой привезли нас, парковались не просто мои вещи, а вся повозка, вместе с подругой и солдатиком, которого Харт отрядил для сопровождения. Вот за сие спасибо. Добираться до столицы чужого государства на ""попутках"", да ещё и с бесценным грузом, было теперь опасно и страшно. Так что это глава охраны очень разумно и своевременно обо мне позаботился.

- Как он? - Флёр спрыгнула на землю и поспешила ко мне.

- Не знаю. Лекарь только пошёл выяснять. Внешне держится, но как на самом деле - не известно.

- Они домой поехали - мы как раз в воротах столкнулись. С ней всё в порядке. Деду, судя по разговорам, пришлось даже кота осмотреть, так уж слёзно просила. - усмехнулась подруга.

- Ну, чего там застыли? - с крыльца позвала хозяйка дома, - Сюда ступайте, кормить стану.

Мы с подругой послушно потопали, куда сказано. Есть не хотелось - нервы ещё продолжали звенеть. Но вот это извечное человеческое желание непременно накормить гостя, при каких бы обстоятельствах он не появился в хате, действовало как-то успокаивающе.

- Здравствуйте. - поприветствовала подруга, - Меня Флёр зовут.

- Вайре я. У нас тут по-простому, без реверансов. Людям, оно, знаете ли, что в чинах, что без них - одинаково больно. Так вы, значит, располагайтеся. Сейчас водицы нагреем - отмоем. А то вон как изгваздались, что твои замарашки.

Мы с подругой глянули друг на друга и были вынуждены согласиться с определением тётки. Чумазые, мокрые, растрёпанные... Флёр ещё куда не шло, а вот я так совсем далека от образа приличной дамы.

"Пока приводились в порядок, пришёл аппетит. Вайре не забыла и про солдатика, который никак не соглашался идти в дом, отнесла чашку с супчиком прямо на пост. А там и старик закончил с Леоном.

- Крепко его приложило - рука не скоро заживёт. Полез, говорит, девку из под лестницы доставать, а та возьми, да и рухни. Дитё-то он, значит, накрыл, а сам от вишь...

- Это опасно? - всполошилась я.

- Та ничо твоему кавалеру не доспеется. Починим - будет лучше прежнего.

Всё равно на цыпочках заглянула к больному - бледный Леон тихо сопел в подушках. Плечо его плотно окутывала бинтовка.

Что ж, нам оставалось заканчивать с трапезой и выдвигаться в дорогу. Поручение барона не терпело отлагательств. Пояс уже надёжно был спрятан на талии под свежим платьем.