Канарейка

На самом подходе едва не столкнулась с парой мужиков, как мне в ночи показалось, весьма недоброго вида. В общем, струхнула - мама моя дорогая. Как будто пришельцев увидела.

С ухающим сердцем отсиделась в кустах, дожидаясь, пока те вдоволь наспорятся и скроются за поворотом, да и рванула назад. ""Дома"", конечно же, отругала себя за трусость. Чего, спрашивается, так испугалась? За тем ведь и шла, чтобы что-то увидеть.

-Посмотреть - это одно, а вот встречаться с незнакомцами тёмной ноченькой - совсем ни к чему.

Второй раз получилось более удачно. Настрой был уже совсем другой - далековато, так-то, бестолково бегать через полдолины без пользы для дела.

Ну что сказать, подсмотренное из-за заборов в редких освещённых окнах не вызывало ни удивления, ни оптимизма. Похныкала даже про себя немного про то, что совсем, на самом деле, не мечтала всю жизнь прожить в условиях свечного освещения, печного отопления и доисторического каменно-деревянного зодчества с удобствами во дворе.

Несколько раз порывалась пообщаться с Авророй. Сперва просто покрутилась по соседству, заводя разговор ни о чём. Потом рискнула тихонько задать вопрос о себе. Старшая, с которой в этот момент рядом разгребали морковную ботву, пристально посмотрела на меня, сжала губы и ничего не ответила.

Зато чуть позднее, когда прозвенел сигнал к обеду, медленно пошла рядом, незаметно придержав меня за одежду, чтобы я тоже сбавила шаг. Не поднимая головы, только глазами проводила одну из девушек, дожидаясь, когда та отойдёт далеко вперёд. К моему удивлению, такая осторожность относилась не к Леське, которая снова бурно и довольно неприкрыто булькала в мою сторону - как никак, я опять потеснила её из прим. А к одной из двух ""верблюжьих колючек"" из её окружения.

- Лира! - буквально выдернув меня за угол лазарета под прикрытие кустов, строго и горячо зашептала  Аврора, - Ты что, думаешь, я не понимаю, к чему твои расспросы?! И думать забудь о старой часовне! Спряталась в келье и решила, что старуха про тебя забыла? Даже не мечтай. Сиди, как мышь, и молись, чтобы Тейла выпустила тебя отсюда, когда родные приедут.

Я даже опешила от такой экспрессии, совершенно не свойственной обычно тенеподобной собеседнице.