Канарейка

- Да ладно, Бри! Вон и то серое подойдёт. - я взялась останавливать её рвение, пока кибитка окончательно не превратилась в хламовник, -  Или что? Большое?

- Не отвлекай. Я всё равно его найду. - настырно возразила она, по второму кругу закапываясь в ворох одежды, - Вот! Говорила же?!

В руках Бриенны появилась чудная вещь изумрудного цвета.

- К нему ещё и верхнее - утеплённое прилагается. С капюшоном! О! Гляньте, красота какая. И как раз под твою шевелюру. - женщина радовалась так, будто это ей сейчас подарок поднесли.

А платье мне и в самом деле очень нравилось.

- Давай, наряжайся! - подхватила восторги нашей благодетельницы Аврора.

- Ты уверенна? Даже жалко в дорогу-то. - на всякий случай решила уточнить я.

- Через полчаса будем у таверны, про которую Барагунд толковал. У нас сегодня маленький праздник. Так что, смелее, девочка. - подбодрили меня в ответ.

- Ли-и-ра! - ликовала подруга, когда я всё-таки примерила наряд, - Ты прям невеста!

- Ага! - хохотнула на это определение, вспомнив о несостоявшемся сюжете жизни, который прочили  Лире родственники, - Даже жених где-то там имеется.

- Да ладно? - вскинув брови, отвлеклась от любования нами Бри.

- Точно тебе говорю. - горячо подтвердила Аврора.

- И чего ж сбежала? Страшный, поди, как Барагунд с похмелья, оказался?

- Даже не догадываюсь. Я его не видела. А Барагунд что, и в самом деле такой страшный?

- Так может и зря? - теперь уже игнорируя весёлый тон, серьёзно спросила тётка.

- Нет, Бриенна. Иначе ты бы поплакала и надо мной, как над той канарейкой. Сама ведь сказала:  ""Ужасная судьба - провести всю свою жизнь в клетке. Даже очень красивой"".

- И то верно. - резко отвернув глаза, как будто пряча очень личную эмоцию, проговорила она, вздохнула и тут же снова улыбнулась спокойной, ласковой улыбкой, - Ну что, красавицы мои, готовы? Кажется, приближаемся."

"- Ой! - мы с Авророй наперегонки рванули к переднему краю кибитки, сгорая от любопытства: Подруга уже много лет не видела вольной жизни, а я так и вообще, можно сказать, в этом мире, как только народилась.

Греафнинг оказался маленьким городом, не больше того, что примостился под боком монастыря. На улице стоял белый день, и было приятно наблюдать, как местный народ, вроде и суетится, но как-то неспешно, что ли, занимаясь привычными делами, успевая остановиться и поболтать со старыми знакомыми.