Тут куча всего вкусного, горячительного и соблазнительного. На хрена мне куда-то ехать?»
«Но там же дом… — он уже не был так уверен в своих словах. — Думал туда».
«Слушай, ты полгода был к больничной койке прикован. Неужели не хочешь поразвлечься с цыпами и чуть-чуть потренировать печень? — спросил я, скорее утверждая. — В конце концов, две недели отрыва, и сможешь ехать куда хочешь!»
Он ничего не ответил, но я почувствовал, что Туманов недоволен. Ладно, я его тело так расслаблю, что он мне до конца жизни благодарен будет.
* * *
Не успел директор клиники отложить телефон после звонка Туманову и стереть выступивший пот со лба, как раздалась мелодия входящего звонка.
Маленький человечек взял аппарат пухлой рукой и чуть было не отбросил его прочь. На дисплее значилось: «Номер не определён», а это ничего хорошего не сулило.
— С-слушаю, — заикаясь ответил он.
— Ты что, сукин сын? — донесся из трубки сухой и не терпящий препирательств голос. — Совсем берега попутал?
— Я… я не понимаю вас, — попытался он хоть как-то направить разговор в мирное русло, но у него ничего не получилось.
— Ты за что деньги получил, пиявка денежная? — продолжал голос.
— Какие именно? — в этот момент директор действительно испугался настолько, что потерял нить разговора. — Я разные деньги получал.
— У тебя там передоз свежим воздухом в этих твоих Альпах? — мужчина, которому принадлежал жёсткий голос, тяжело вздохнул, выражая одним этим жестом, как трудно ему работать с людьми, подобными мерзкому доктору. — Деньги, которые тебе заплатили за клининг Туманова.
Вспомнил?
— Вспомнил, — дрожа всем телом, ответил директор, неосознанно запихнул в рот галстук и принялся его жевать.
— Ну вот, — продолжал голос, довольный, что хоть с этим разобрались. — И где Туманов? Вместо морга он разъезжает по самым шикарным казино Монте-Карло, и чувствуется, что он прям живее всех живых.
— Я знаю… у меня не получилось… — мямлил в трубку директор клиники с набитым ртом. — Я же попытался исправить ошибку, но он… они… снова не вышло…
— Да мы уж знаем, — отрезал жёсткий голос и добавил: — Только платили тебе не за стрельбу на улицах, да? А за смерть от естественных причин.
Не находишь, что это несколько разные вещи? Они немного отличаются, да?
— Д-да, — ответил на это главврач, чувствуя, как рубашка стремительно намокает от пота и липнет к телу. — Что же мне теперь делать?
— Ничего не делать, — ответили ему так, словно выносили приговор. — Всё, что ты мог испоганить, ты уже испоганил.
