"
"— Много платят? — поинтересовался я и услышал смех Туманова в сознании, но на этот раз он был отнюдь не весёлым, а тяжёлым и надсадным. — Или что?
— Да у меня как-то и выбора особо нет, — ответил врач, немного погрустнев, но тут же снова его лицо озарила улыбка до ушей. — Род у меня обедневший, я младший ребёнок, так что всё сам и всё потихоньку.
— Во славу великого Рандома, — подсказал я, глядя ему прямо в глаза.
— Во славу великого Рандома, — повторил за мной тот.
Предплечье со шкалой благодати снова зачесалось, но я смотрел не туда.
Я знал, что сегодня паренёк, наконец, получит свою аттестацию. Надо поощрять тех, кто сам стремится к покорению вершин.
* * *
Закончив с моей раной, врач, которого звали Антон Павлович Жданов, отвёз меня в палату. Под тем предлогом, что мне нужно отдохнуть от случившегося и набраться сил. А в плане безопасности, больница ничем не хуже любого другого места.
Как оказалось, он всё-таки немного заблуждался.
Не прошло и получаса, как ко мне в палату, в которой буквально всё кричало о казёнщине и крохоборстве, вошёл неказистый мужчина.
Одет он был в костюмчик, который категорически отказывался на нём сидеть, в очочки, не подходящие его лицу, и с портфельчиком, видавшим виды.
Однако, по его мнению, всё это должно было произвести впечатление на собеседника. Возможно, на кого-то другого, но не на меня.
— Игорь Туманов? — поинтересовался он таким тоном, словно пришёл выселять меня из собственного дома.
Я лежал, не реагируя на его слова, и разглядывал сетку трещин на потолке, которая мне напоминала некий рисунок, но я никак не мог понять, какой именно.
— Игорь Туманов, — ещё более пренебрежительным тоном проговорил посетитель. Судя по всему, он привык к тому, что перед ним заискивали и пресмыкались. — Не в ваших интересах отмалчиваться, — он без приглашения присел возле кровати и положил на колени портфель. — Будет лучше, если вы поговорите со мной.
Я лениво настолько, насколько это вообще было возможно, перевёл взгляд с удивительных потолочных трещин на господина в очках.
— Вы мне угрожаете? — спросил я, посмотрев на него исподлобья.
— Боги меня упаси, — пренебрежительно скривив губу, ответил он. И вот его я решил не поправлять. Я поперхнусь благодатью от подобных типов. — Я пока только разговариваю. Угрозами, — он ткнул в моё плечо, — занимаются другие.
— Так это ваших рук дело? — потихоньку зверея, спросил я. — Смотрите, я ведь могу и разозлиться.
