Каникулы для взрослых
0 прочтений
Почему она побежала прятаться?! Что ей стоило рявкнуть на него и запереться у себя? Слабовольная, малодушная…
Завернув к лифту, Варя охнула и прижала руку к груди. Прямо перед ней стоял Ярослав. Выглядел он чужим. Лифт как раз подъехал, раздвинув двери. Варя рванулась вперед, но Ярослав резко повернулся к ней и бросил:
– Если ты поедешь, не поеду я.
– Но почему?! – воскликнула Варя. – Что я такого сделала? Давай обо всем поговорим. Нам надо поговорить!
– Это тебе надо со мной поговорить. А я с тобой разговаривать точно не хочу.
– Если бы ты меня выслушал…
– Воображаю, что будет, если я соглашусь тебя слушать. Сначала ты навешаешь мне лапши на уши, а потом приведешь Куперовича и еще парочку аборигенов для подтверждения собственного алиби.
– Потому что я милая и добрая, – пробормотала Варя и снова попыталась воззвать к его здравому смыслу. – Послушай, Ярослав, но ведь рано или поздно мы все равно должны будем поговорить!
– Пусть лучше поздно, – ответил он, оглянувшись.
Лифт, вызванный кем-то наверх, загудел и уехал, тихо пощелкивая.
– Это какая-то глупая поза. – Варя уже не на шутку рассердилась. Однако Ярослав не реагировал на это совершенно.
– Думай, как хочешь.
Он был холодным, как сталактит. Неприступным. Варе вдруг стало так обидно! Обида стояла в груди, словно кол, стало трудно даже дышать, не то чтобы говорить. Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, что нижняя губа предательски дрожит. Ярослав ее не окликнул и не стал догонять. Кажется, его решение разорвать с ней дружеские доверительные отношения было окончательным и бесповоротным.
«Ну вот, опять слезы! – подумала Варя. – Я не хочу плакать. Я хочу добиться своего. Но как это сделать?»
Она достала платок и прошла через холл, уткнувшись в него носом. Не очень-то приятно, когда на тебя смотрят сочувственно или удивленно. А вот на улице, за любимой колонной, можно было дать слезам волю. «Поплачь, поплачь, станет легче, – сказала сама себе Варя мамиными словами.
