Каникулы для взрослых

Варя неожиданно почувствовала интерес к разговору:

– И что же она сказала?

– Сказала, что с вашей первой встречи Ружейников тебя невзлюбил и всячески третирует. Ты отбиваешься, но вяло. Муся констатирует полное отсутствие бойцовского духа.

– Глупости или нет, но налицо межличностный конфликт. Никак не могу придумать, что делать с Ружейниковым. Не бить же его, в самом-то деле!

– Кроме того, даже после взбучки он не успокоится, – не слушая ее, продолжал рассуждать Глеб, разгуливая по кабинету.

Он остановился и стремительно повернулся к Варе, словно хотел подглядеть выражение ее лица. Взгляд у него был цепким и слегка насмешливым.

– Я – в Ружейникова?! – У Вари от гнева даже перехватило горло.

– Но бывает же такое, – не сдавался Глеб, пожимая плечами. – Тебе кажется, что ты человека ненавидишь, а потом вдруг обнаруживаешь, что не можешь без него жить.

– Без Ружейникова я точно выживу, – отрезала Варя, взяв себя в руки.

– Ладно-ладно, не злись. А у тебя есть какой-нибудь план? По урегулированию ваших разногласий?

– Я решила купить электрошокер и бить его током, как только увижу.

– А вот у меня появилась дельная идея, – сообщил Глеб и сел на вертящийся стул, который заменял ему начальственное кресло. Покрутился туда-сюда, побарабанил пальцами по столу и задумчиво продолжил:

– Ружейников капельку подхалим, ты заметила?

– Старается угодить начальству, верно? Обычная человеческая слабость, всякому простительная.

– Ладно, обращай, – разрешила Варя, снова возвращаясь мыслями к Владику. На ее лице отразилось страдание.

– Видишь ли, без твоей помощи тут не обойтись, – деловым тоном сообщил Глеб. – Придется тебе принять участие в осуществлении этого плана.

– Да? И в чем же состоит план? – Варя в сто первый раз вытерла нос мокрым платком.

– Сделаем вид, что у нас с тобой роман. – Глеб улыбнулся крокодильей улыбкой.

– Фу, – сказала Варя и поморщилась. Всякая мысль о любви вызывала у нее сейчас отторжение.

– Что значит – фу?! – С младшего босса немедленно слетела невозмутимость. Глаза его опасно сверкнули. Столь жестким и даже злым он обычно становился в те моменты, когда в конторе что-то шло не так.