Каникулы для взрослых
0 прочтений
Интересно, кто же объект? Объект, конечно, ничего не заметит. Какой мужчина замечает, накрасила женщина губы или нет?! Нормальному мужчине подавай всю женщину целиком, чтобы другие смотрели и облизывались. Отдельно взятые улучшения женской внешности его не впечатляют.
– Пойду куплю помаду. – Тоня вскочила, схватила свою сумочку и через несколько секунд уже смешалась с толпой.
Варя осталась одна и тут же принялась размышлять, в кого же та могла влюбиться. Как раз в этот момент вернулся Костя Петельников – огромный шкаф с руками портового грузчика и глазами младенца.
– Посмотри, что я нашел, – Костя улыбался во весь рот и совал Варе под нос коробку с фильмом «Крестный отец». – Ты книжку, по которой кино сняли, читала?
– Кто ее написал, знаешь?
– А теперь прочитай вот это!
Костя с победным видом ткнул пальцем в обложку.
– Обожаю наш народ! – не унимался Костя. – За простодушие и веру в собственные силы.
– Костя, последи за вещами, – попросила Варя. – А то мне тоже хочется прогуляться. Стою тут, как новогодняя елка.
– Иди, не вопрос! – разрешил Петельников и махнул ручищей. Ручища была, словно лопасть огромного вентилятора, от ее взмаха аж ветер поднялся.
«Тоня запросто могла влюбиться в Петельникова. Или в Эдика Тавлая. Надеюсь, не в Ружейникова! И уж точно не в Антона Куперовича», – подумала Варя. Тот как раз шел ей навстречу. Куперовича за глаза называли Знайкой. Он был бледным, хилым и носил очки в толстой и некрасивой роговой оправе. Неизвестно, где он ее взял, эту оправу. По наблюдениям Вари, подобный ужас уже давно в магазины оптики не поставляли.
– А где Ярослав? – спросил Куперович, поравнявшись с Варей.
– Не знаю, я его не видела. А что?
– Там приехала мать Дианы. Мне показалось, у нее лицо заплаканное. Вдруг что-то случилось? Не хотелось бы, чтобы наши каникулы начинались с неприятных происшествий. Я, знаешь ли, фаталист. Без босса мне что-то лететь не хочется.
Варя мгновенно всполошилась. Если в семье Карпухиных что-то произошло и Ярослав с Дианой останутся в Москве, отдых потеряет свою прелесть.
