Каникулы для взрослых

Но он шагал в высоких шнурованных ботинках с решительным выражением лица, и Варя неожиданно для себя взяла его под руку. «Нателла была бы счастлива, – подумала она. – Интересное дело! Один маленький порыв, одно движение, и ты словно уже перебежал улицу, уже на другой стороне, и все непоправимо изменилось».

Растянувшись змейкой, все по очереди спустились в длинный подземный переход, и Ярослав, увидев витрины многочисленных магазинчиков бижутерии, посуды, интерьера, громко присвистнул:

– Мы потеряем здесь наших девиц!

– Не потеряем, – возразила Диана.

 – Умные девицы любят и хорошее пиво, и хорошую компанию.

Она вывела всех на Карлплатц и широко развела руки:

– Вот он, Мюнхен! Наслаждайтесь!

Перед ними лежала площадь, на площади был устроен каток, по которому неспешно нарезали круги ребятишки. Тут же, в палатках, продавали еду – пахло супом и еще чем-то сытным, мясным, остреньким. Слепящий свет бил в глаза, мороз сладко обжигал легкие. Варя приложила руку козырьком ко лбу. Пешеходная улица уходила вдаль, вся она была запружена людьми.

Модные магазины, будто вплавленные в старинные здания, придавали древнему величию толику шика.

Они пошли в пивную и расселись вокруг деревянных столов на длинных лавках. Здесь было столько народу, что поневоле становилось весело, и через полчаса Варя почувствовала себя пьяной от гвалта, громких разговоров и, конечно, от пива.

– Ну все, драгоценные мои, вы свободны, как птицы, – заявил Ярослав.

Пока они сидели в пивной, он все время держал жену за руку.

Диана была сдержанна, но, кажется, гордилась тем, что привезла всех сюда и великолепно устроила. Муж искоса поглядывал на нее. Наверное, любовался.

– Я им даже завидую, – сказала Варя, обращаясь к сидевшей рядом Ларисе. – Как два голубка.

Лариса посмотрела на нее с состраданием и жарко шепнула:

– Не завидуй, Варька, не надо! Ты что? Ты еще такая молодая, у тебя все впереди.

– Да я просто так, – растерялась та. – Люди счастливы, я за них радуюсь…

– Эх, – Лариса похлопала ее по плечу.

 – Вот она, судьба: одни любят, а другие завидуют.

Когда стали собираться, Варя задержалась в дамской комнате, тщательно расчесывая волосы и подкрашивая губы. «Может быть, все уйдут, – размышляла она, – и оставят меня в покое». Ей хотелось побродить по городу одной, без всякой цели, заплутать среди незнакомых улочек, умаяться так, чтобы заболели лодыжки, а потом вернуться в гостиницу и уснуть сладко, как она спала в детстве после беготни на морозе.