Каникулы для взрослых
0 прочтений
– Варя, Тоне очень плохо!
Это снова была Лариса, в ее голосе проскользнуло отчаянье. И Варя, конечно, не выдержала. Она пнула Глеба локтем в живот, вырвалась и бросилась открывать.
И Эдик, и Лариса выглядели взъерошенными и несчастными.
– Тоня заперлась в номере и рыдает уже несколько часов подряд. Постояльцы жалуются администрации, а мы ничего не можем поделать. Она не открывает дверь, хоть ты тресни, – объяснил Эдик.
– Говорит, что впустит только тебя, – подхватила Лариса. – Мы тебе звонили, но ты не брала трубку.
– А Ярослав в курсе? – спросила Варя, всполошившись.
Конечно, слезы Тони связаны с ее таинственной любовью. После сегодняшнего набега на магазины Варя чувствовала себя ответственной за несчастную влюбленную.
– Ярослава тоже нигде нет. – Эдик беспокойно перетаптывался на месте. – Пожалуйста, поторопись. Надеюсь, ты не собираешься переодеваться?
– Нет, только надену шлепанцы и возьму ключ.
Она не стала ничего говорить Глебу, просто вышла и захлопнула за собой дверь. Возможно, он останется в номере и будет дожидаться ее возвращения. А возможно, уйдет к себе. В этом случае им будет трудно – как он там сказал? – вернуться к тому, на чем они остановились. «Разве это не знак судьбы? – думала Варя, спеша по коридору вслед за Эдиком и Ларисой. – Я приняла решение уступить Глебу, и сразу же начались неприятности, помехи. Если верить теории красных флажков, у нас с Глебом нет будущего.
– Варя, ты же знаешь, что случилось с Тоней, правда? – спросила Лариса.
– Она ведь именно тебя позвала, – сердито сказал Эдик. – Могу спорить, что не просто так!
«Может быть, ее ужасно постригли? – покаянно подумала Варя. – Я должна была остаться и все проконтролировать.
Возле Тониного номера стоял испуганный администратор с большой белой салфеткой в руке. Глаза у него были несчастными, лысина покрылась испариной.
– И этой тряпкой он собирается осушать Тонины слезы? – пробормотал Эдик.
Лариса принялась успокаивать администратора, голос у нее был низким и мягким, теплым, как мохер. Варя постучала костяшками пальцев в дверь.
– Тоня, это я! Впусти меня.
