Каникулы на Эленмаре

Вот я и спрашиваю, что со мной не так?

— Хунь, ну с чего ты взяла, что с тобой что-то не так? Просто ты еще не встретила того, кого готова полюбить всей душой, — мои слова утешительно не прозвучали.

— Встретила, Верник! Еще как встретила! И ты прекрасно об этом знаешь! — она приложилась к бутылке и отхлебнула, скривившись после глотка, — ух, и крепкая…

— Ладно, давай! — я забрала емкость из Хунькиных рук и тоже глотнула. Горло обожгло и тепло разлилось по телу, — ты никак о Фингорме?

— Ну, а о ком еще? — буркнула она в ответ, ковыряя ногой камень, впечатанный в утоптанную тропинку.

— Знаешь, кто с утра напивается? — спросила я, уводя разговор с опасной темы, и снова приложилась к горлышку.

— Те кто чрезмерно удовлетворен и те кто не удовлетворен! — прокомментировала подруга, забирая у меня клюквяночку.

— Наверное, ты права. Я — те, кто не удовлетворен."

"— Хмм… — Хунька в этот момент отпила огненной жидкости бабы Сименого производства и чуть не подавилась, услышав мои слова, — неужто тангир так плох в постели?

— Ну… — что тут сказать? Только правду.

 — Спит он тихо. Храпом не беспокоит.

— Верник! Не надо стараться показаться глупее, чем ты есть на самом деле! Я тебя еще с песочницы знаю, — предупредила подруга, — рассказывай все, как на духу! Что с этими эленмарцами не так?

— Ну не знаю я! Не было у нас ничего!

— Лучше не ври мне! — она скептически ухмыльнулась, отпила из бутылки и протянула ее мне, но я отказалась.

— Хунь, ну вот честное-причестное. Все спонтанно вышло.

Он умирал на моих руках, а кошак сказал, что спасти его только обряд может. Когда вернулись, оказывается две недели прошло. Нервы сдали и я позорно в обморок грохнулась.

— А потом? Вы же сегодня вместе ночевали! — не унималась Фархунда.

— Мы просто вместе спали! Клянусь!

— Не верю! — продолжала настаивать Хунька, — Верник, ты, конечно, странная, но я не думаю, что настолько, чтобы от такого мужика отказаться! Да, у любой нормальной бабы при виде твоего «леденца» повышенное слюноотделение начинается.

Замуж выскочить мало, надо еще территорию застолбить и меток по всему его телу понаставить. Ох… Так и представляю рожу белобрысой Анвен, когда она узнает…

— Она пока не узнает, Хунь, — с грустью отозвалась я. Хотя, что греха таить, на рожу Анвен и я бы взглянула.

— Почему? — нахмурилась подруга.

— Потому что про храм никто кроме тебя и деда с ба не должен знать, я кошаку обещала.

— Кому? Ой, Верник, все это на какую-то сказку смахивает.